Я хотел сложить всё, кроме мыла, обратно в пакет, но тут заметил на трусиках напечатанный знакомый китайский иероглиф, так что схватил их, оглядел с обеих сторон, после чего прислонился к стене в беззвучном хохоте.
— Что? — пробурчал красный как рак Михаил. — Это твоя придумка была с моим образом. И эту девицу ты соблазняешь, да так успешно, что она решила взять надо мной шефство.
— Не девицу, а девушку, — отдышавшись, начал я. — Учти это. И не соблазняю, а добиваюсь симпатии, чтобы она согласилась учить меня магии. А насчёт смеха… Ладно слушай, и мотай на ус.
Я взял в руку трусики, вполне скромные, в том смысле, что никакие не стринги, и даже прикрывающие в надетом виде большую часть попы, и показал на иероглифы.
— Шили их в Хабаровске, но мастер… или скорее уж мастерица, большая шутница. Она нашла китайские иероглифы, которыми делаются надписи на оружии, и нанесла их и спереди, и сзади. Для красоты. Мда… А покупателям явно не рассказывала, что они означают. Если бы Марина знала, что здесь написано, ни за что бы их не купила.
— Ну и что же здесь написано? — проворчал парнишка, когда я прервался ещё на одну хохотальную паузу.
— Спереди написано: «В боеготовности на людей не направлять», а сзади: « Берегись реактивной струи».
Княжич сердито посопел, а затем отправился на второй заход в санузел. Отсутствовал в этот раз он довольно долго, но когда вернулся, я вдруг заметил, что, во-первых, в душе он не был, потому что грим был на месте, а, во-вторых, на парнишке просто «лица не было».
— Что случилось? — нахмурился я, догадываясь, что это приключение произвело на Михаила куда большее впечатление, чем переданный Мариной пакет.
А приключение точно было, потому что мальчишка тяжело бухнулся на дальний конец нижней полки-кровати, помотал головой и прошептал:
— Ничего.
Что ж… Пойдём по пути дознавателя… На это мне потребовалось несколько фраз, после которых Михаил начал колоться:
— Я решил сначала сходить в туалет, а когда вышел, в душе кто-то уже был. Ты говорил, что ждать не надо, поэтому я решил уйти, но сначала стал мыть руки, и…
Княжич вздохнул и продолжил:
— Дверь в душевую открылась и оттуда выглянула Бешеная Ленка. А потом она совсем открыла дверь. И она была… э-э-э… как бы…
— Голая, — подсказал я.
Но и удивился. Хотя, судя по всему, эта балда увидела девчонку и решила не стесняться. Но всё равно! Какова интрига-то! Я еле сдержал усмешку, а подросток продолжил:
— И она сказала: «О! Вот кто потрёт мне спинку!» А потом… потом… она схватила меня и затащила в душевую.
Михаил умолк и залился краской до ушей. Я же уже еле сдерживаясь от хохота спросил:
— На как? Потёр?
Мальчишка в платье девчонки только и смог, что кивнуть. Я же решил проявить взрослую мудрость, и успокоить спутника. Ну или просто обратить это травмирующее нежную психику пубертата событие в шутку, так что стараясь не смеяться произнёс:
— Ладно! Зато какой опыт! Можно сказать, первый сексуальный. И не говори, что никогда не шептался с одноклассниками, перетирая мечты оказаться с сочной училкой в интимной обстановке. А Ленка… она, уверен, любой вашей гимназической преподавательнице фору даст.
Кажется, я перестарался, потому что Михаил уже вообще глазами пятый угол в нашей тесной каюте искал. Ну и ладно. Да и вообще, педагогикой я никогда не интересовался.
Утро для меня началось очень рано. Помня приключения младшего княжича, я сходил в душ пока остальная вспомогательная команда ещё седьмые сны смотрела. Затем разбудил мальчишку и отправил помыться и его, заодно пояснив, что мы теперь всегда будем так делать. Спалиться во время путешествия очень не хотелось. И если с не опытной Мариной я ещё могу позволять себе выходить из роли таёжного мачо, то с достаточно проницательной Бешеной Ленкой проколы крайне противопоказаны.
За завтраком в этот раз собрались только я с Михаилом, Марина, Ленка и присоединившийся к нам Нагибамир. Двое алкашей явно ещё не вставали. И простой приём пищи превратился в настоящее представление. За столом царила Бешеная Ленка. Как я уже понял, эта дамочка, по виду слегка за тридцать, любила жизнь во всех её проявлениях. А скромность считала за тяжкий грех, мешающий отжигать по полной.
Уже очень скоро все за столом узнали, что эта девица половину прошлой ночи протусила с капитаном и несколькими другими офицерами этого сухопутного корабля. Хотя, что значит офицерами? Здесь они все такие были. Со слов лихой пулемётчицы, в команду, кроме капитана, входил хорошо знакомый нам карго, некий опытный, но весьма слабосильный техномаг, ещё бытовой маг, который занимался сохранностью продуктов и товара, среди которого было бочек пятьдесят красной икры. И это уже точно контрабанда. Не потому что товар запрещённый, а потому что таможенные пошлины за него платить не хотелось.