— Не стоят известные союзники, — рассмеялась Настя. — И никто не поверит, что вы приехали в Москву просто так. Вас сразу включат в расклады как тёмную лошадку. Причём, помня интриги вашего деда в прошлую смуту, лошадку не просто тёмную, а чёрную как сажа. А вот я этого сразу не поняла, потому и продала информацию газетчикам. Бабка мне потом уже объяснила, когда порола меня. Она могла продать эту информацию многим и за большие деньги. А я как минимум сильно сбила цену.
Я только головой покачал. На самом деле Алла Феоктистовна успела продать информацию о нас с Михаилом ещё в первый день. Вот откуда взялась слежка. Но газетная заметка ей сильно помешала, конечно. Ведь при таких сделках важно не только само знание, но и эксклюзивность. Так что скорее всего чёртовой старухе-волхву покупатели выкатили претензию за ту заметку в газете.
— Что ты можешь сказать про третьего члена нашего рода? — спросил я.
— Э-э-э… — удивлённо протянула Настя. — А ты не знаешь, кто это?
— Представь себе, — усмехнулся я, не видя смысла скрывать.
— Я тоже не знаю. Когда бабка получила записку от директора Кадетского Корпуса, она запустила максимально широкой поиск по характерным аурным линиям вашего прадеда. Такой поиск работает максимум на пять поколений и настраивается на наследников любого пола. И она поняла, что в радиусе четырёхсот километров есть трое членов рода князей Снегоступовых-Званых. Про женщин из вашего рода, которые в последнюю сотню лет выходили замуж за представителей других родов, ей неизвестно. Вот и предположила, что вас трое. Затем запустила уже укороченный поиск в радиусе шестидесяти километров, который показал то же самое. Вот и получилось, что вы все трое или в Москве, или недалеко от столицы.
— А точнее искать она не могла?
— Нет, поиск по характерным линиям рода ищет носителей внутри всей области. Для точного поиска нужны слепки ауры конкретного человека. И такой поиск может показать местонахождение объекта довольно точно. Но центр Москвы именно от него защищён.
— Более-менее понятно, — кивнул я, снова размышляя, кто же третий.
— Так вот, теперь я готова перейти к самому вкусному, — хищно улыбнулась девица, подставляя мне шею для борьбы с последним замком. — Почему вас так легко включили в расклады претендентов на трон.
— Ну-ка, ну-ка, — подбодрил я.
— Сейчас есть четыре основных претендента. Князья Островицкий, Хлебосолов, Шарин и Карабьев. И все они, кроме вербовки сторонников среди российских владетельных родов и заручения поддержкой разных полков, подняли ставки до крайности.
Девица сделала драматическую паузу и продолжила:
— Соседние страны не остались в стороне от назревающей смуты. Итак, в том порядке, в каком я перечислила князей, их поддерживают Англия, Австрия, Венгрия и Швеция. И все эти государства готовы предоставить серьёзную поддержку как дипломатией, так и магами, а в крайнем случае и войсками. И просят они за свою поддержку территориальные уступки. Значительные уступки. Кроме Англии. Те хотят только парочку островов в Балтийском море и парочку островов на Дальнем Востоке. Но очень серьёзные торговые преференции.
— Но это же измена! — присвистнул я.
— Конечно! Но кого это когда останавливало, когда на кону сверкает царская корона. Нет, Земский собор отнесётся к такому очень плохо, но… Если наши полки схватятся друг с другом, то… Сами понимаете, многие благородные могут пойти на уступки. Свои шкуры дороже.
— Изменой считается только неудавшийся переворот с иностранной поддержкой… — раздражённо проворчал я. — А победителей не судят…
— Самые большие претензии у Швеции, которая поддерживает князя Карабьева.
— Кемская волость? — усмехнулся я, вспомнив классику моего мира.
— Волость? Всю Карельскую губернию не хочешь? — подпрыгнула Настя, но тут же опомнилась. Излишняя фамильярность даже ей самой резанула слух. — Ой, простите, я хотела сказать «не хотите».
— Ничего страшного, — проворчал я, размыкая последний замок. — Что-то в списке государств нет Польши… Постоянного участника всех смут.
— Вот именно! И никто из информированных не понимает почему. И угадайте, кому припишут договор с поляками? Кто приехал в Москву, не имея никакой поддержки ни владетельных родов, ни армейских полков? А ведь Польша совсем под боком, и облизывается на добрую полудюжину западных губерний.
— Если ты намекаешь на меня, — вздохнул я, — то нет. Я сам готов свернуть шеи всем, кто хочет расплатиться землями за поддержку «добрых» соседей. И любыми преференциями тоже.