Я отшвырнул крестьянский инструмент и обхватил тело князя, прошептав в глаза, в которых угасали последние искры жизни:
— Два удара, восемь дырок, вот что может пара вилок…
И эти обнимашки я устроил не просто так. Сверху, из кабинета начальства на втором ярусе прилетела граната, так что я присел и постарался отгородиться телом пока ещё живого князя. Вполне удачно. Осколки впились не в меня. Не все, увы. Один чиркнул меня по уху, но это не страшно.
А ещё я нащупал то, что помешало мне нанести третий удар, и уже роняя тело, вытащил из нагрудного кармана богатого сюртука толстый бумажник, из которого торчали края пачки купюр самого высокого достоинства. Вот что я не смог проткнуть третьим ударом. Ну и отлично! Трофеи — наше всё!
Дальше я скакал как наскипидаренный кенгуру, прячась за станками, кучами каких-то запчастей и инструментальными ящиками. А сверху меня закидывали гранатами. Ух! Что-то такого приключения я не припоминаю. Рванул вперёд и выскочил из цеха через дальнюю дверь, краем глаза заметив, что вслед кинулись четверо. Гранаты у них кажется закончились, но винтовки и револьверы ещё полны патронов.
За цехом сияло солнце, только вместо птичек грохотала канонада, а вместо барашков-облаков по небу плыл пороховой дым от разорвавшихся в воздухе крупнокалиберных снарядов. Ещё стоял грузовик с мортирой в кузове. И в ту через ствол засовывали первый снаряд. Я разрядил остаток барабана револьвера и под конец кинул гранату. Всё! Эта мортира больше не выстрелит.
Перекатом нырнул за какие-то ящики и тут из ворот цеха вывалились гурьбой четверо преследователей. К счастью, гранаты у них точно закончились, а выпущенные из револьверов пули даже близко со мной не попали. И тогда эти типы, которые судя по форме все были из многочисленного рода Островицких, принялись швырять боевые заклинания. Огненные шары, молнии, ледяную шрапнель, и что-то ещё. Это уже было куда опаснее, но я сосредоточился и положил на себя сопротивление магии. И это здорово помогло. Заклинание было из самых простых, но с моими способностями и сродством, оказалось достаточно мощным, чтобы полностью защитить меня от не особо сильной атакующей магии Островицких, у которых основными заклинаниями были телекинез и телепортация.
Кстати, телекинезом они попробовали пошвырять в меня всякий подножный мусор, но для прямой атаки эти заклинания слишком медленные. По крайней мере на уровне средних магов.
Я в ответ выпустил пару огнешаров, но противники тоже применили щиты, так что ситуация перешла в патовую. Хотя, как сказать. Врагов всё-таки четверо, так что я решил отступить, обойти цех и вывести преследователей на мой отряд. Ну не всё же мне одному воевать. Ребята тоже в бой рвались, вот и будет у них шанс проявить себя.
Перебежками смылся за цех и чертыхаясь присел за штабелем досок. Всего метрах в двадцати спиной ко мне стоял шотландец. В короткой куртке и килте, а ещё с пулемётом на плече. А рядом с ним замер тип в форме войска князей Островицких и с погонами полковника. Кажется эти двое только что ругались, а теперь мерялись взглядами, подыскивая новые доводы в споре.
Что? Откуда здесь шотландец? Нет, англичане есть, а где первые, там и вторых можно ожидать, но я не правильно выразился. Откуда шотландец в парадной форме?
Через мгновение я обратил внимание на явное не соответствие и прошептал чисто для себя:
— А разве шотландцы бреют ноги?
Но ничего ответить себе не успел, потому что этот чёртов горец сначала двинул прикладом пулемёта в лоб полковника, затем обернулся, и на меня уставились горящие яростью глаза Бешеной Ленки.
Та-та-та! Загрохотал её пулемёт длинной очередью.
Я не идиот, и уже лежал на земле, время от времени выглядывая из-за досок. Пули пару раз свистнули сильно выше, а затем я вдруг обратил внимание, что мои преследователи, выскакивающие из-за угла, тут же и падают. Все четверо прямо в рядок и легли, словив свинцовые орешки.
— Вот как-то так, княже, — проворчала Ленка, отшвыривая пулемёт, когда лента закончилась. А оставшись без любимого оружия, и вид воительница приобрела вполне вменяемый. — Хотя и не княже… Я же прочитала в газетах, с кем ехала целый месяц. Но не поверила. Понимаешь, Андрей, я не могла ошибиться, и даже дурацкая влюблённость, достойная девочки-подростка, тут не причём. Я не глупышка Марина, а прожжённая опытная стерва. И я очень хорошо помню голос настоящего Игоря, козла, Феофановича. Подростка, только вступающего во взрослую жизнь, из которого напыщенность его чёртова княжеского рода разве что не капала. Ты совсем другой. И хотелось бы знать, кто.