Я выхватил револьвер, вскинул и выстрелил, в последнее мгновение заметив невероятное удивление в расширившихся глазах амазонки.
— Мда… — протянула та. — А я ведь даже поверила и, надо признаться, сама не ожидала от себя, что чуть штаны не намочу.
Я встал из-за штабеля и сунул револьвер в кобуру. А Ленка так и смотрела на оглушенного ей минуту назад полковника. Некачественного, надо сказать, оглушённого. Тот набрался сил, и уже выхватил револьвер, собираясь пристрелить девицу. Но дыра во лбу после моего выстрела помешала.
— Второй раз я тебе жизнью обязана, — усмехнулась Ленка. — И поверить не могу, что ты так метко стреляешь. Так что? Познакомимся заново?
— Игорь, — кивнул я. — Меня и вправду зовут Игорь. Но ты правильно угадала, я не княжич, а двойник. Ну так получилось. А долгов не надо. Ты помогла мне, я тебе. Дело житейское.
— Ха! Ну значит проехали, — рассмеялась воительница. — И рада познакомиться, Игорь! А за неимением оригинала для меня ты и дальше будешь княжичем. И кстати. Возьми меня в плен!
Я посмотрел в наглые глаза, но ничего ответить не успел, как девица продолжила:
— Нет, я уже вышла из-под твоего колдовского очарования, так что на любовь не напрашиваюсь. Но тут, понимаешь, какое дело. Я же сдуру завербовалась в дружину бояр Черницких, а раскладов-то политических не знала. Да и не знаю. Но эти чёртовы Черницкие оказывается с князем Островицким договорились. Поддержать его в претензиях на корону. Ну я и попала в отряд, который на эту операцию отправили. А когда взяли в заложники аж трёх князей со свитами, да ещё и с представителями трёх соседних государств, а потом и англичане пожаловали, тут уж и моих куцых мозгов хватило понять, во что я вляпалась. Ох как вляпалась! Это же даже не измена всяким присягам, а полнейшее предательство всего Российского царства.
Девица тяжело вздохнула, погладила короткий килт, не прикрывающий её мускулистые ноги даже до колена, и продолжила:
— Ну я и решила, что моя присяга Черницким нисколько не перекрывает их предательства. Да и решила смыться. А как? Я же в форме, а тут всё окружено нормальными парнями. Вряд ли они меня слушать станут. Значит, надо переодеться в гражданское. А тут же магазинов нет… Ну я одному шотландцу глазки построила, в челюсть дала и багаж вывернула. Нашла юбочку и курточку. Ну хоть что-то. А этот… — она показала пальцем на пристреленного мною полковника, — догадался и решил меня остановить. А пока ругались, тут и ты. Ну прям мой спаситель! Уже второй раз! Так что, возьмёшь меня личной пленницей? Ты же здесь наверняка офицером, хоть и в ополчении, так что такие права у тебя есть, а глядя на меня никто и не усомнится, с чего ты так решил.
Амазонка расправила плечи и выпятила и без того огромную грудь, так что пуговицы на куцем пиджачке шотландца опасно разошлись, того и гляди начнут отрываться. Вдобавок, одной рукой подтянула вверх килт, так что мне открылся вид на стройные крепкие ноги аж до середины бедра.
Я на такое попадаться решительно не желал, но и бросить здесь не особо удачливую девицу не собирался. Осталось, правда, выяснить один вопрос. А чего откладывать?
— Ленка, — проворчал я. — А что ты можешь сказать про своего ребёнка? Который тоже, получается, из рода князей Снегоступовых-Званых.
— Что? — поражённо застыла девица. — Какой род, чёрт побери! Да, у меня есть ребёнок, но вовсе не от этого козла Андрея Андреевича. Игорь! Я, конечно, дура ещё та, но не настолько же, чтобы так сильно поверить любовнику из княжеского рода!
Я вопросительно приподнял бровь, а девица, решив больше не давить на мой основной инстинкт, расслабилась, в том смысле, что прекратила выпячивать грудь, да и килт задирать, и нормальным голосом продолжила:
— Ладно, расскажу уж всё, как есть. Шесть лет назад мы со старшей сестрой одновременно стали вдовами. Наши мужья погибли в битве с китайцами. Тогда случился большой набег с юга, и тяжёлая битва. Я сама выжила только потому, что сидела с ребёнком. А дальше… Как жить-то? Мы с сестрой посидели… посидели… подумали, да и решили. Она будет заниматься всеми детьми, пятерыми её и моей дочкой, а я буду служить. Деньги зарабатывать. Моей дочке уже семь скоро, а с Андреем, уродом, Андреевичем, я по дурости связалась не так и давно. Он же, гад такой, умел очаровывать. Голубая, черти бы его побрали, кровь. Женится обещал… А потом я узнала, что таких дур, как я, у него аж три. Знаешь, обещания простолюдинкам силы не имеют. Вот, собственно, и вся интрига.