— Нож дорогой откуда? — указывая на висящий на поясе Хадамахи южный нож, спросил молодой. — Украл? — И издевательски глянул Хадамахе в лицо.
Что… он… сказал? Поводок, удерживающий наследственную багровую ярость, лопнул, как гнилая веревочка. Кровь! Кровь, и костный мозг, и раздробленные кости, и башка этого стражника, катящаяся по переулку, — оторванная башка с остановившимися глазами!
— Тиха-а-а! — рявкнул старший стражник, мгновенно вклиниваясь между своим молодым приятелем и Хадамахой.
На Хадамахе с двух сторон повисли Хакмар и Аякчан.
— Стой! Уймись! — упираясь пятками в утоптанный наст, шипел Хакмар — от неимоверного усилия на лбу у него вздулись жилы.
— Обвинять… меня… в краже… — связные слова тонули в яростном медвежьем реве. Волоча друзей на себе, Хадамаха шел к стражнику. К этой подлой ухмыляющейся роже — до конца жизни с ним ухмылочка останется, когтем от уха до уха!
Продолжая ухмыляться, стражник дернул к себе копье из стойки перед входом.
— Прекратии-и! — простонала Аякчан… обхватывая Хадамаху ладонями за предплечье…
— А-уу! — К плечу Хадамахи точно раскаленное железо приложили. Завеса ярости колыхнулась и опала под ударом боли… и Хадамаха остановился.
— Я из Южных гор, — торопливо заговорил Хакмар, громким голосом заглушая хриплое, взахлеб дыхание Хадамахи. — Продаю ножи, наконечники для копий.
— Это со мной… — наконец сумел процедить Хадамаха.
— Ты с ними, а не они с тобой. Потому как они люди все ж таки, — вдруг строго оборвал его Бата.
— Я его нанял, — кладя Хадамахе руку на плечо, сказал Хакмар. — Охранять, тяжести таскать. И нож дал.
— Да ясно, — закивал Бата. — Мапа сроду чужого не возьмут.
— Потому как мозгов не хватит, — скривился молодой. — А сертификат шаманский на твоего зверька есть? — издевательски поинтересовался он. — Что он нам никакой заразы не занесет?
— Хватит, Хуту! — старший стражник поморщился. — В городе торговать будешь, южанин? — теперь Бата говорил только с Хакмаром.
Тот покачал головой:
— По стойбищам тоже пойдем. Только нам бы сперва одежду купить — беда у нас вышла в дороге, поистрепались.
— В лавку идите, — буркнул Бата. — По улице прямо, потом налево. Скажете, от меня. И послушай доброго совета, молодой торговец… — Он опасливо покосился на своего напарника и быстро пробормотал: — Не задерживайся тут. Не лучшего ты охранника себе выбрал, по нынешним-то временам.
— Что происходит, дядька Бата? — ошеломленно спросил Хадамаха.
Тот отвернулся, делая вид, что не слышит.
— С моими все в порядке? — Хадамаха шагнул к нему. Он не знал, что случилось с проклятым селением — кроме того, что оно заделалось городом! — но если ему не ответят, он ухватит обоих стражников за шкирки и будет трясти, пока ответ не вытрясет!
— Да что с ними сделается! — опасливо отступая от Хадамахи, выкрикнул дядька. И пробормотал себе под нос: — И впрямь — зверь зверем, верно люди говорят.
— Пойдем! — Аякчан обхватила ладонь Хадамахи угрожающе теплыми пальцами и потащила его в переулок.
— Спасибо, господин стражник! И за помощь, и за совет… — Словно невзначай, Хакмар повернулся к друзьям спиной и принялся пятиться, ни на миг не выпуская стражников из виду.
— Драпай, зверек! Я тебя все едино запомнил! — крикнул им вслед молодой Хуту.
Пальцы Аякчан сомкнулись вокруг ладони Хадамахи, как капкан, — он и не знал, что она способна на такую хватку! Не давая оглянуться, девушка втащила его в проулок, под прикрытие крайнего чума. Следом торопливо влетел Хакмар.
— Что это было? — накинулась на Хадамаху Аякчан. — Вроде ты говорил, что тут нас Храм не достанет, а сам с местной стражей отношения портишь? Если бы я тебя не остановила…
— И это говорит та самая жрица, которая собиралась меня Огненным шаром ни за что ни про что пристукнуть! — ощерился Хадамаха. — Тогда тебя Хакмар остановил, теперь решила дело закончить? Ты во мне дырку прожгла! — Хадамаха оттянул прожженный насквозь рукав рубахи.
— Ну не пристукнула же! — слегка смущенно буркнула Аякчан.
— И что с вами обоими делается? — меланхолично поинтересовался Хакмар. — Путешествие под землей так подействовало… на неокрепшие головы?
— Ну не все ж тут горцы! Это только вас в ваших пещерах… с младенчества башкой под обвалы суют! Головы укрепляют, — процедила Аякчан. — Лучше было бы, если б Хадамаха задрал того стражника?
— Он сказал, что я… — В груди перехватило, и, точно сок из сухого дерева, Хадамаха выдавил: — Что я украл…