Князь Огня
Осенняя погода в этом году побила все рекорды по нелепости. Вот уже и листья пожелтели, и первый листопад был, но всё равно стояла жара, даже ночью. Кто-то из коллег говорил, что это глобальное потепление. Я был готов поверить и в конец света, лишь бы стихла нестерпимая боль от предательства. В сорок лет я уже не верил в светлое чувство на букву «Л», но когда застал Лидию с другим, то понял, что до сих пор люблю её. После измены жены, я переехал в гостиницу и с головой ушёл в работу. Спасал чужие жизни, а сам не знал, как выжить без неё. Ежедневные ссоры по телефону: она просила о прощенье, о втором шансе, а я поливал её грязью. Хотел простить её, но не мог.
Заходя в бар, я чувствовал, как в кармане надрывался сотовый на беззвучном режиме. Переполненный футбольными фанатами, спортивный бар гудел от напряжения - Чемпионат мира! В былые времена я с удовольствием присоединился бы к ним, но сейчас хотелось одного - заглушить горе. Сев возле барной стойки:
- Виски.
Знакомый бармен кивнул. Достав из кармана сотовый, я отменил звонок и собирался внести номер «благоверной» в чёрный список, когда услышал своё имя:
-Герман Михайлович.
Я повернулся, возле соседнего столика стояла жена моего пациента Никиты.
- Роза? Не ожидал Вас здесь увидеть.
Высокая женщина подошла к стойке:
- Любимое место Ника…Двойное виски со льдом.
Она села и достала из сумочки ржавую монету. Её алое платье подчёркивало болезненную худобу, а тёмные круги под глазами, напоминали о моей профессиональной беспомощности. Когда речь заходит о коме… Врачам остаётся только ждать. Женщина крутила монету меж пальцев, а затем положила на стол. Её взгляд, устремлённый на монету, был отчаянным и злым.
-Роза, с Никитой всё будет хорошо… У нас уже были такие случаи, - соврал я.
Она вздохнула и посмотрела на полки с алкоголем:
- Знаю. Только меня уже не будет... Герман Михайлович. Вы любите истории?
Её тихий голос слегка дрожал. Не хотелось слушать чужие проблемы, но из-за чувства вины я кивнул. Бармен принёс заказы. Пару минут мы молча пили. Фанаты оживились:
- Гол! Ура!
Роза грустно улыбнулась:
- Ник тоже так делал, а меня это жутко бесило...
Поправив чёрную прядь за ухо, Роза склонилась над монетой. Конец пряди был рыжим, и это казалось странным. Женщина медленно проговорила:
- Какая она тёплая и… проклятая.
…Этот медный кружочек на пятнадцатилетие подарил дедушка и сказал, что он принесёт счастья. Монета - семейная реликвия, на которую даже родители смотрели с трепетом, досталась именно мне, на зависть двоюродному брату Филиппу. А через две недели дедушкин дом сгорел. Он меня спас, а сам. О пожаре мало, что помнила, но я перестала различать оттенки. Остался только синий цвет. Представляете, что это значит для художницы - конец волшебства и начало ада: истерики, нервные срывы, шальные кампании, алкоголь - вся тёмная сторона творчества. И тогда Никита вытащил непутёвую подругу из этого кошмара и уговорил вернуться к живописи. А теперь он из-за меня лежит в коме…- её глаза наполнились слезами.
Я погладил её по руке и попытался успокоить:
- Вы не виноваты…
- Дослушайте историю до конца. Верно, говорят, что творческие люди не от мира сего… - она залпом допила виски и поморщилась - Ещё!
Две недели назад я была счастлива, но к счастью быстро привыкаешь, и оно становится обыденностью. Любимая работа, любящий муж, родители, которые всегда рядом. В тот день, когда Никита попал в аварию, я была в ужасном состоянии. Мои работы казались безобразными из-за синей особенности, ведь, чтобы рисовать приходилось надевать очки. Я считала себя воровкой цвета, и, конечно, хотела бросить это никчёмное дело. Никита пытался образумить «талантливую жёнушку». Но тогда я не слышала его. Обида на мужа перекрыла всё. Мы так скандалили, что кот Мартин забился под диван.
- Любимая, позвони, когда остынешь,- напоследок произнёс он и вышел из дома.
Чтобы успокоиться, затеяла генеральную уборку, ведь выставка начнётся в пять. Перетряхивая вещи, я услышала звон. На полу лежала давно забытая семейная реликвия. Рассмотрев удивительную находку, вспомнила слова дедушки. «Эта монета Князя Огня, он исполнит любое желание, но только одно, за второе нужно платить». Никогда не увлекалась подобным, но странная теплота сокровища моей юности, заставила поверить. Монета была синяя.