— Будем готовиться к завтрашней битве, — подытожил Гастинг. — Другого выхода у нас нет. Впрочем, родилась у меня сейчас одна задумка…
Когда совсем стемнело, из лагеря в сторону моря вышла примерно половина викингов, каждый нес по три-четыре незажженных факела, факелы были прикреплены также к телегам, которые удалось отобрать у местного населения. После этого лагерь погрузился в сон, только горели костры караульных. Вдруг далеко за полночь почти у самого горизонта вспыхнули тысячи факелов, это был настоящий муравейник огней, который широко растекался по степи, медленно приближаясь к городу. Лагерь норманнов тотчас вскочил, загорелись костры, начались крики, свист, раздались звуки барабанов, труб. Все бегали вокруг костров, прыгали, веселились, выражая неистовую радость — идет пополнение!
До утра продолжалось необычное оживление у норманнов. А когда взошло солнце, оказалось, что арабские войска ушли. Случилось то, на что рассчитывал Гастинг: халиф испугался превосходящих сил противника и счел ненужным испытывать судьбу.
Тогда Гастинг решил штурмовать город. Но сначала надо было похоронить погибших. Трупы норманны сжигали на кострах. Гастинг приказал разложить их в таких местах, чтобы дым ветром сносило на город. И вот смрад горелого мяса потек на Гранаду. Норманны ходили и насмешливо поглядывали на крепость: это все цветочки, а вот ягодки вам будут завтра!..
А утром следующего дня норманны кинулись на крепостные стены. Под заранее приготовленной крышей из сырой кожи они добежали до подножия башен, поставили лестницы и полезли наверх. Осажденные лили на них кипящее масло, воск, смолу, пускали множество стрел, дротиков, бросали камни. Щиты норманнов были унизаны стрелами и дротиками, покорежены камнями, но они упорно лезли на стены. Кое-где им удавалось взобраться на них, но защитники дружно наваливались на одиночек и сбрасывали вниз. Неожиданно налетела грозовая туча, полил сильный дождь, и нападающие вынуждены были отступить.
Потери от двух дней сражений были столь велики, а защитники столь мужественно сопротивлялись, что Гастинг принял решение отступать к кораблям. Все хмуро подчинились, понимая безнадежность новых попыток штурма. С восходом солнца войско норманнов снялось и двинулось в сторону моря. На стены Гранады высыпали защитники, что-то кричали им вслед, торжествуя свою победу.
Путь обратно был труднее, чем к городу. Так же немилосердно палило солнце, но тогда воины были воодушевлены предстоящим, как они думали, успешным набегом. Теперь на них давил груз поражения.
Когда город скрылся за горизонтом, остановились на отдых. Ни шуток, ни громких разговоров. Но не слышалось ни жалоб, ни стенаний, викинги мужественно переносили неудачу.
К Гастингу подошел Олег.
— Помнишь, — спросил он, — как ты похвалил меня, что мы вернулись и взяли крепость?
У Гастинга тотчас загорелись глаза.
— Следует повторить?
— Думаю, да. Горожане празднуют победу, расслабились. Наверняка уверены, что мы уже не возвратимся…
— Точно, точно… Созываю командиров!
На совете было обговорено: дать войску отдохнуть пару дней, а потом внезапно, ночью напасть на город.
Место для отдыха было найдено быстро, потому что вся эта местность была исхожена норманнскими отрядами вдоль и поперек в поисках добычи. Им оказалась богатая вилла на берегу пруда, питаемого подземными источниками. Она была уже ограблена ранее, жители ее частично разбежались, частично были взяты норманнами в плен. Вокруг пруда были разбиты палатки, воины купались, спасались от жары в тени садовых деревьев, отъедались.
Наконец в полдень викинги двинулись на Гранаду. Небо было затянуто сплошными облаками, моросил дождик. Казалось, сама природа благоприятствовала нападению. В ночной, непроглядной темноте удалось подойти вплотную к стенам. Стража не смогла видеть нападающих и тревогу подняла уже в тот момент, когда норманны стали приставлять лестницы к стенам. Ударили в колокол, сверху полетели редкие стрелы и дротики, а нападавшие уже забрались на стены, ворвались внутрь крепости, открыли ворота и растеклись по улицам, беспощадно убивая его защитников…
К утру все было кончено. Захватив огромную добычу и гоня перед собой тысячи пленников, норманны двинулись на юг. Торопились, потому что следом халиф мог бросить свою легкую кавалерию, на ровной местности с которой было невозможно справиться. Воины подгоняли пленников, кто отставал, того прикалывали мечами.