Все ахнули. На две тысячи увеличил дружину Ингваря. Не рискованно ли?
— Кто-то не согласен? — спросил Олег, учуяв удивление советников.
— Да все по делу, так и надо! — воскликнули Рогвольд с Фарлафом, и никто не стал им возражать: чего туманиться, верно князь делает, уж больно мала дружина княжича, может, поэтому и худа была?
Ингварь вздрогнул всем телом от неожиданной вести. Радость и страх мгновенно заполнили все его существо и стали раздирать его душу на мелкие части. Но задавать вопросы было некому. Он сжался в комок и не чаял дождаться конца совета.
— Итак, одна дружина будет далее укреплять и расширять наши границы, а другая — собирать богатство, — подвел итог совету Олег, посмотрел на княжича и постарался по-доброму улыбнуться ему.
Но спустя три месяца случилась беда.
— Что стряслось? — закричал Олег, увидев возвратившуюся дружину Ингваря заметно поредевшей. — Кто на вас напал?
— Кто-кто… — проворчал Ингварь, слезая с коня.
— Уличи? — Олег всплеснул руками. — Не ворчи! Ты — князь! С тебя дружина берет пример!
— Конечно, уличи! — виновато вздохнул Ингварь.
— Я тебе говорил, что к ним рано еще нос показывать! Они сильны. А ты — робок. Почему к тиверцам не поехал? К древлянам бы заглянул! Они засели в лесах и добровольно не дадут ни одной веверицы! А ты ж охотник! В самый раз надо было К древлянам заглянуть! — Олег не знал, как скрыть раздражение.
— Мы были там, да никого не нашли! — вяло оправдывался Ингварь.
— Ну, княжич! Отец тебя не видит! — с отчаянием произнес Олег. — Как же ты князем-то будешь? Который раз пустой возвращаешься! Дружина-то сбежит от тебя! — горько воскликнул Олег и вдруг услышал от княжича вопрос, который окончательно поверг его в уныние.
— Как же быть? — виновато спросил Ингварь и так посмотрел Олегу в глаза, что тот не выдержал, оттаял.
— Как? Нынче опять придется пожаловать твоей дружине из моих добыч. Но это в последний раз. Пойми, надо не просто учиться брать дань, надо учиться отвоевывать ее! А для этого надо быть смекалистым и смелым, княжич! — тихо проговорил Олег и обнял Ингваря за плечи. Тот вдруг совсем по-детски уткнулся Олегу в плечо и горько всхлипнул.
Олег вздрогнул. На какое-то мгновение ему всей душой стало жаль Ингваря. «Ну, не из того теста сделав этот парень, из которого обычно делают князей!» — вздохнул Олег и обнял Ингваря покрепче. Они постояли некоторое время молча, а затем Олег отпустил Ингваря, упрекнув себя в том, что упустил княжича в свое время. «Пусть растет с моей дружиной», — решил когда-то великий князь Олег, но сам частенько оставлял племянника в Киеве. А когда Ингварь подрос, Олег и вовсе перестал предупреждать его о готовящихся походах: уходил быстро, неожиданно.
Почему? Вначале оттого, что боялся за жизнь Ингваря, берег его, особенно после гибели Аскольдовича, но иногда для того, чтоб не мешался с вопросами и советами, иногда от отчаянья, злости или просто от необходимости быть немедленно там, где требует этого дело, а иногда ретивое кричало о другом: «Я объединил все эти племена! Я заставил их подчиняться себе через меч и дань! Я и должен и собрать, и сохранить все это сам!.. Сам!.. Пока есть силы, везде должен успевать сам!»
Но дел с каждым годом становилось все больше и больше, а меньшая дружина требовала к себе внимания…
— Стемир!
— Что, князь?
— Будь другом до конца, возьми меньшую дружину! Ходи за данью. Не получается ничего у Ингваря. Труслив, что ли, сам не пойму, или нерешителен?
Стемир внимательно поглядел на постаревшего друга, понял его мучения, но ответил просто:
— Не могу, Олаф.
— Почему?! — изумился Олег. — Тебя так любит Дружина! Да она за тобой в огонь и в воду! Сразу все племена на юго-западе объединишь!
— Не смейся, — резко отозвался Стемир. — Грешно.
— Убей, не пойму, почему отказываешься? — искренне ответил Олег.
— Эх ты! Я думал, ты ведаешь меня! — обиделся Стемир.
— А я и знаю тебя! Знаю, что будешь заботиться о дружине! Знаю, что наведешь с ней мир и лад! Знаю, что для себя лично выгод искать не будешь! Знаю, что много дел свершишь добрых! — горячо говорил Олег, глядя Стемиру в глаза.
— Дань — это не то дело! — просто ответил Стемир. — Настоящее дело — большой поход куда-нибудь, например к грекам, булгарам. А дань — это так, опора для дела. Кого-нибудь другого для нее найди.
— Да кого?! — вскипел Олег. — Всех уж перебрал!