— А ты сделай вот что! — вдруг оживился Стемир. — Поедем-ка вместе в какой-нибудь ближайший поход, ну, скажем, к тиверцам или уличам, которые тебе реже всего дань дают. Будет бой наверняка! Вот в бою и посмотрим, кто каков! Кто не будет жалеть смекалки да сил своих, кто сумеет храбрецом живым из схватки выйти, того и назначим главным меньшой дружины! Дело?
— Пожалуй, что дело, — согласился Олег. — Только об этом никому ни слова, — попросил он и вдруг, вспомнив о походе Ингваря в Плесков, заявил: — А в Плесков я княжича пока не пущу больше. Пусть сперва себя еще раз на княжеском деле испытает!
Стемир выслушал речь друга и понимающе улыбнулся…
— Дружина! — басовитым голосом воззвал Олег, оглядев свою объединенную дружину. — Настало время угомонить тиверцев, что сидят на Днестре и Дунае и мешают торговать нам с булгарами, — напомнил он ратникам о цели своего похода на юго-запад и голосом, в котором звенели призыв и незабытая скорбь, продолжил: — Сейчас лето на исходе. Самое время присоединить тиверцев и заставить их платить нам дань, чтобы установить мир на Дунае. Не то половцы и печенеги опередят нас, — пояснил он и, услышав гул одобрения, крикнул: — Всем дружинникам быть молодцами! Я знаю, храбрее вас никого на свете нет! Удаль вашу должны отведать и тиверцы! В поход, мои смелые дружинники! Да сопутствуют нам боги Святовит, Перун, Стрибог, Сварог и Велес! Да поможет Радогост нашим женам, матерям и сестрам уберечь сердца для семейного очага! — закончил Олег свою речь, запалившую ратным пылом нетерпеливых дружинников, и первым тронул своего коня.
Вслед за ним подстегнули коней Стемир, Ингварь, Фарлаф, Велмуд и Рогвольд, находившиеся под впечатлением боевой речи Олега. Их каждый раз восхищаю умение Олега говорить напутственные слова перед походом.
Продвигались быстро. За две недели дошли до селения тиверцев, что располагалось на левом берегу верхнего течения реки Кучурган. Остановились в лесу рядом с селением и стали думать, где лучше дать бой. «Прямо в селении — нельзя, — решил Олег. — Может погибнуть много мирного люда, а вражьи воины схоронятся в реке…» Он послал разведку для поиска места битвы, сам позвал к себе Ингваря и, оглядев племянника, сказал просто:
— Боем командовать будешь ты.
Ингварь удивленно раскрыл рот и посмотрел на дядю с ужасом в глазах.
— Учись! Тебе ведь уже тридцать. Продумай, где какие полки поставишь. Проверь всю дружину. Как станет известно место боя, сам его объедешь да смекнешь, кого где поставить: где — конницу, где — лучников. Понял? — сухо проговорил Олег, а взглядом умолял княжича стать наконец воином.
— А ты? — робко спросил Ингварь.
— Я буду рядом, подскажу, коль что, — отчужденно проговорил Олег, еще раз взглянул на Ингваря, опять уловил его сходство с матерью, своей старшей сестрой, и опять призадумался, отчего племянник так робок, так нерешителен. Ведь поглядеть — красавец, рост высоченный, лоб широкий, глаза Эфанды — голубые, нос прямой, губы вот немного подвели — какие-то плоские и тонкие. И в кого они у него? Борода хорошая, окладистая, настоящего мужчины…
— Иди, думай! — сухо приказал ему Олег и решительно выпроводил взволнованного, собирающегося с духом княжича.
К ночи вернулись лазутчики. Они нашли отличное, с мелким кустарником, поле, окаймленное густой лесной полосой. Рядом протекала, неглубокая, но холодная быстрая лесная речушка под названием Кучурган.
Олег сразу же решил направить туда Ингваря и приказал ему у реки Кучурган свершить перед боем обряд очищения своего духа.
Ингварь выслушал дядю и раздраженно ответил:
— Нет у меня веры в победу!
— Замолчи! Я не хочу больше ничего слышать! Поступай как знаешь, потомок Рюрика! — с болью воскликнул Олег и отвернулся от племянника.
Немного успокоившись, Олег выслушал разведку.
— Теперь надо послать к тиверцам, чтобы они шли к полю на бой с нами, — глухо проговорил он и добавил: — А мы уходим туда тотчас же! — И он направился к княжичу.
— Кого пошлешь к тиверцам? — спросил Ингварь.
— Кого ты хочешь послать? — в свою очередь спросил Олег.
— Я… я бы послал, как всегда, Стемира, Велмуда и Фарлафа, — нерешительно проговорил Ингварь и замялся, почуяв улыбку князя.
— Ну нет! — резко ответил Олег. — Это мои люди! Ты своих должен иметь! — добавил он, глядя на изумленное лицо Ингваря.
— Опять не угодил, — вздохнул Ингварь и отвернулся.
— Да не угождать надо, — терпеливо заметил Олег, — а думать, думать о том, кто станет твоей надежной опорой! Ведь в наших друзьях — вся сила! — задумчиво закончил он. — Так кого же пошлешь ты к тиверцам? — упрямо спросил он княжича, стараясь придать голосу теплоту.