Ингварь стоял как вкопанный, пораженный гневной отповедью Олега. Он почувствовал, как лицо его покрылось багровыми пятнами, и, стыдясь собственной злости, он неловко протянул руку в сторону князя. Олег не сдвинулся с места, лишь недоуменно поглядел на Ингваря и, горько вздохнув, тихо заметил:
— Слово черное душу травит одинаково сильно: и того, кто говорит его, и того, кому оно предназначено.
— Что делать, если разум почернел от слабости? — едва слышно спросил Ингварь.
— Учись ловкости с добрым сердцем, — просто ответил Олег и посоветовал: — Зависть воронью ядом змеиным не вытравить. Добро надо творить силой духа!
Олег с недоумением еще раз оглядел Ингваря и безнадежно подумал: «Ну в кого ты такой?», а вслух сказал:
— Иди-ка к богатырям. Выбери самого сильного и мне для душевной беседы приведи.
Ингварь повернулся к выходу.
— Нет, стой! — опомнился Олег. — Сам с богатырем перед боем разговаривать будешь! Ведь ты будешь командовать боем! Вот и подумай, какие слова ты скажешь силачу, начинающему бой за твои права в Киевской Руси!
Ингварь повернулся к Олегу.
— Прости, дядя! — с тоской произнес он. — Может… не надо мне…
— Нет! — крикнул Олег. — Я не хочу быть обидчиком наследника! Нынче ты сам решишь свою судьбу! Иди к богатырям! Немедленно! — гневно приказал Олег и указал княжичу на выход.
— Ленк, милый! Дай обниму тебя, молодец! — Несмотря на столб пыли, взметнувшийся от резкой остановки коня Ленка, Олег бросился навстречу лазутчику и смахнул радостную слезу. — Каков молодец! Сумел удрать от тиверцев! — радостно воскликнул Олег и крепко обнял молодого посла. — Ну, рассказывай! Как там?
Ленк, смущенный приветствием Олега в присутствии самых знатных воинов, тихо проговорил:
— Ну и народ!..
— А я предупреждал! — горячо и радостно снова воскликнул Олег. — Как я рад видеть тебя! Ну, говори, говори! Да не смущайся. Здесь все свои!
— Ни на что не соглашаются! — выпалил Ленк, глядя только на князя Олега.
— Мечом угрожали?
— Не только мечом…
— Вот как?! — воскликнул Олег. — А с хазарами якшаются! Сколько они им платят?
— Они вообще ничего не хотят говорить…
— Отчего?
Ленк пожал плечами и растерянно проговорил:
— Мне показалось…
— Что? Что показалось? — подбодрил его Олег.
— Что у них только что были хазары… или кто-то из кочевников.
— Это хуже, — заметил Олег. — Придется еще одну разведку послать и выяснить, где стоят хазары, или по крайней мере узнать, далеко ли они ушли отсюда.
— А может, они схитрили, чтобы ты напугал нас? — спросил Стемир.
— Да! — воскликнул Олег. — И такое бывает!
— Не ведаю, — замялся Ленк и раздумчиво проговорил: — Но, по-моему, тиверский вождь был слишком разозлен тем. что они собрали дань хазарам, а теперь явились еще мы. По дороге я заглянул в их дома и дворы, там действительно пусто.
— Что ж! — медленно проговорил Олег. — Придется отложить бой на неделю. Но биться с тиверцами будем! — твердо закончил он. — А вслед за ними возьмемся и за хазар. Ингварь! — обернулся он к княжичу. — Вели послать разведку, узнать, где хазары спрятались. А мы идем на терновое поле.
Вернувшиеся через пять дней усталые разведчики рассказали, что хазар поблизости нет. Это известие очень обрадовало Олега.
— Завтра в бой, Ингварь. Взбодрись, сынок! — возбужденно проговорил Олег, встретив княжича.
Княжич нахмурился.
— Что ты словно ночь? — спросил Олег и улыбнулся.
— Веселиться нечему, — ответил княжич.
— А я думаю, печалиться нечему, — опять улыбнулся Олег. — Богатыря облюбовал?
— Да, — хмуро ответил Ингварь. — Я выбрал Бушу.
— Того, что при ссоре с отцом шкуру вола разодрал на части, но отцу ни одного грубого слова не сказал? — медленно проговорил Олег.
— Да.
— Что ж! Парень хорош! Сила в руках необыкновенная… А ты говорил с ним? — спросил Олег, тревожно глядя в угнетенное лицо княжича.
— Говорил… да… — тускло ответил Ингварь, стараясь не глядеть дяде в глаза.
— Что «да»? — осторожно переспросил Олег.
— Да не умею я так говорить, как ты, — вспылил Ингварь.
— Почему?
— Не знаю!
— Я считаю, — терпеливо начал объяснять Олег, — что ты не думаешь с душой о людях, а добрая душа всегда подскажет в нужный момент нужные слова.