— А ты смотрела? — тихо удивился Борис и тепло посмотрел на нее.
— Да. Но в темноте не видно было лица, хоть лодочники и старались факелами освещать ваш подвиг. А я еще удивилась: наши-то никогда так далеко не заплывали, чтобы потопить Мару. — Ольга замолчала.
— Но почему он именно ее выбрал? — гневно спросил Борис.
— Ты меня спрашиваешь?! Но я же не советчица Мары! — мягко возразила Ольга и непонятно почему добавила: — Он ведь тоже красивых любит!
— А ты откуда знаешь? — резко спросил Борис.
— Что? — не поняла Ольга.
— Что моя мать была красивой?
— Я просто догадываюсь. Ведь так, как любите вы ее до сих пор, можно любить только добрую и красивую женщину. Заменить такую часто бывает некем, — спокойно договорила она и поднялась.
— Я провожу тебя? — робко спросил Борис и залюбовался проснувшимся лесом, освещенным длинными косыми лучами взошедшего солнца.
Ольга ничего не ответила. Она устала. Устала от праздника, от такого неожиданного и тревожного разговора с Борисом. «Как ни отвечу, все будет худо. Ежели идет за мной — пускай. Не идет — все равно свидимся». И пока она так думала, Борис догнал ее.
— Скажи, где и когда тебя еще увижу? — робко спросил он.
— Не знаю! — ответила усталая, но радостная Ольга. — Не знаю… не знаю… — И уже у самого города громко крикнула ему: — Жди завтра там же, у дуба! — И бросила прощальный взгляд Борису и любимому лесу…
На следующий день, отдохнувшая, выспавшаяся, Ольга вышла на высокое дубовое крыльцо своего дома и улыбнулась чудесному утру. Как любила она утреннюю тишину и чарующую таинственность пробуждения природы! Как хотела всегда первая видеть проснувшиеся, умытые предрассветной росой цветы, раскрывшиеся листочки с просвечивающими жилками на них, слышать вздох просыпающихся деревьев и веселый утренний гомон птиц! Каждый раз, когда она наблюдала пробуждение природы, душа ее переполнялась необыкновенным, жгучим чувством, а глаза становились мокрыми от непонятных слез, Ей хотелось одновременно и радостно кричать, и плакать, и ласкать каждую букашку. И долго она еще не могла понять, как унять в себе яростное возбуждение чувств, передававшихся ей с пробуждающейся природой.
Вдоволь налюбовавшись природой родного края, Ольга, тяжело вздохнув, принялась за хозяйство. Проведала скот на дворе, проследила за тем, чтобы все коровы, а их десять, были сыты, сбегала к овцам, весело перекликаясь со стадом, забежала на птичий двор, расхохоталась, глядя на птичий переполох, й помчалась на речку купаться, по пути крикнув пастухам, чтобы выгнали скот.
На реке никого не было. Ольга сбросила с себя все и, нагая, тихо вошла в свежую утреннюю воду.
Быстро окунувшись, она медленно поплыла к середине реки. Она боялась глубины и сильного течения реки, но хотела проверить себя: сможет ли, как Борис, заплыть так же далеко. Красивый парень, как ни отвлекалась она, не шел у нее из головы.
Оглянувшись на берег, она обнаружила, что заплыла слишком далеко, и повернула назад. Но чтоб набраться сил, она перевернулась на спину и стала любоваться небом. Легкие облачка выплывали из-за горизонта, и Ольга сначала не приглядывалась к ним, а просто Наблюдала их течение по небу. Вот проплыла чья-то огромная борода, а за ней, словно спохватившись, медленно плыла огромная голова с широко растопыренными ушами и удивленными глазами. А вот маленькая коза! «Какие точёные ножки! Ой, сейчас растает!» Но «коза» спокойно проплыла по небу вслед за «головой»… «Ну, хватит отдыхать! А то скоро город проснется!» — решила Ольга и поплыла к берегу, украшенному величественным лесом.
Возле ее одежды на берегу сидел Борис. Ольга поздно его заметила, занятая своими мыслями. Ноги уже коснулись дна, вода доходила до пояса — и вдруг…
— Ой! — Она спряталась под воду, оставив на поверхности голову. — Уйди! Уйди скорее! Дай мне одеться! — взмолилась она.
— Выходи, не бойся! Я же не Мара, не схвачу тебя! — лениво проговорил Борис и не сдвинулся с места.
— Ой ли? — лукаво спросила она.
— Выходи, а то замерзнешь, — засмеялся Борис. — И обидно будет, что достанешься вчерашнему утопленнику. Да выходи же, не бойся! — всерьез потребовал он и встал, затем развернул холстину во всю ширь и пошел навстречу Ольге. Та выскочила из воды как стрела. Она так замерзла в утренней воде, что у нее не было желания и сил ругаться с осмелевшим Борисом. Борис же, помогая ей растереть тело, обнял ее крепко и старался согреть.
— Ну и храбрая! — воскликнул он наконец. — Куда заплыла! И не боялась?