— Не люблю?! — взвился Борис, и его словно прорвало: — Да как можно Ольгу не любить! Нет, князь, я не смогу ей лгать! — решительно заявил юноша. — Пусть знает все и сама решит, как дальше нашим сердцам быть: петь, веселиться иль молчать! — Борис резко встал и рванулся к выходу.
— Постой, Борис! — князь протянул руку в его сторону. — Не горячись! Подумай! Прошу одно: не натворите бед!
— Какие беды? Одно обещаю: я во всем повинуюсь ей. Прости, плесковский князь, но я должен видеть Ольгу!
— Знай, Борис, одно: мое решение непреклонно!
Борис споткнулся.
— Ей нужно место видное в жизни, не просто материнство! Тебе не совладать с ней! — высказал вдруг князь то, что всегда боялся говорить.
Борис некоторое время с ненавистью смотрел в спину князя, затем сделал широкий шаг к двери и вышел из гридни.
Яркое солнце ослепило его. Он зажмурился и тут же покачнулся.
— Борис! — Ольга, ожидавшая на крыльце любимого, бросилась к нему на шею.
Борис обнял ее крепко и, горько усмехнувшись, проговорил:
— Ты — как солнце! А новость — словно ворон черный!
— Что ты говоришь? — Ольга недоуменно провела Пальцами по его лицу и испугалась: — Что случилось, милый?
— «Милый»?! — Борис горько мотнул головой. — И надолго «милый»?
— На всю жизнь! — тихо воскликнула Ольга. — Что с тобой? Ты словно полотно льняное, выжженное солнцем!.. Скажи, что ответил отец?
— Он отказал, — тихо произнес Борис.
— Не может быть! — отпрянула Ольга. — Но почему?
— Как почему? Ведь я сын холопки, а ты княжеская дочь!
— Нет! — вскричала Ольга и, схватив Бориса за руку, метнулась с ним назад в дом. — Нет! Только не это!
— Стой, Ольга! — Борис схватил ее за плечи и резко остановил. — Выслушай меня! Я тебе солгал… Отец не потому мне отказал, что мать моя булгарка, а потому…
— Почему же?
— А потому, что ты обещана сыну Рюрика! — убита проговорил Борис.
Ольга расхохоталась:
— Ты бредишь? Уйдем отсюда.
Борис, повинуясь Ольге, медленно спустился с крыльца.
— Ну, доволен? — озорно спросила Ольга, высыпая часть земляники с ладошки в рот Борису, а другую отправляя себе в рот.
— Угу, — ответил Борис, проглотив землянику и расцеловав Ольгу. — Отец просил не творить бед!
— Хочешь, я рожу тебе сто сыновей?
Борис расхохотался, но грусть с его лица не исчезла.
— Смеешься — значит, не хочешь! — обиделась Ольга. — А я хочу тебе сына родить!
— Чтобы сына родить, надо сначала духом материнства пропитаться, — назидательно проговорил Борис и проницательно посмотрел на Ольгу.
— Я смотрю, папоротник и тебе на пользу пошел! — улыбнулась Ольга, но тотчас нахмурилась.
Оба задумались, каждый о своем.
Борис твердо решил не торопить события, дабы не смешить ни себя, ни других. Как ни дорога ему Ольга, но хитростью или обманом брать ее он не хотел. У него в запасе еще два месяца. Хоть и пролетят они ласточкой, но именно они покажут, что же Ольга решит. Как ни хотел он разубедить себя, но слова плесковского князя не выходили из его головы: «Ей нужно место видное, не просто материнство».
— Он старый? — вдруг спросил он.
— Кто? — не поняла Ольга.
— Твой Ингварь, — пояснил Борис.
— Не говори о нем! — крикнула Ольга. — Я тебя люблю, слышишь?
— Я-то слышу, да вот слышит ли он? — грустно спросил Борис.
— А мне все равно, слышит он или нет! — закричала она вдруг. — Я хочу, чтобы только ты слышал все и понял! Я только твоя! Твоя! Хочешь, я не вернусь к отцу? Хочешь; я сразу, сейчас же буду твоей женой? Хочешь?
Борис оторопело поглядел на нее. Ольга заплакала.
— Почему ты молчишь? — Она сильно стукнула его кулаком в грудь. — Ты меня испытываешь, да? Вот тебе! Вот! Вот! Не испытывай меня, а люби! Люби! Борис, милый мой, я не выдержу! — Она обессиленно опустилась возле его ног и зарыдала.
Борис ласково погладил ее, поднял на руки и, отыскав пенек, сел вместе с ней, усадив к себе на колени.
— Отец сказал, что все равно отдаст тебя Ингварю, — целуя ее, проговорил он.
— Замолчи! — умоляюще попросила Ольга. — Я твоя, слышишь? — Она крепко обняла его, затем, отстранившись, посмотрела в глаза Борису.
— А кто ответ перед отцом держать будет? — задумчиво спросил он.
— Как кто? Я! О боги! — с горечью воскликнула Ольга и с надеждой посмотрела на Бориса.