Перун, подставленный жарким лучам киевского солнца, засиял рубиново-карбункуловой молнией, проходящей от поднятой правой руки идола до его пояса.
Олег, Бастарн и ратники великого князя вгляделись в волнующее душу, меняющееся выражение лика изваяния грозного божества и поняли, что оно получило в это мгновение душу от солнца.
— Здравствуй, киевский Перун, на Руси! — взволнованно приветствовал идола князь и низко поклонился ему.
Все силачи и «Лучеперые» князя охотно повторили приветствие и отвесили киевскому Перуну такие же уважительные поклоны, что и их предводитель. Отныне и навсегда, поняли они, в Киеве появился новый, облаченный в одежду из дерева богожитель, поклоняться которому обязаны все ратники стольного города.
Мути долго стоял в стороне от Олега, жадно всматривался в одеяние и обувь идола, искусно изготовленные киевскими древоделами и кузнецами, и старался прочувствовать всем сердцем величие духа Перуна. Но лишь отчуждение чувствовал силач в грозном идоле, и он забеспокоился. Чего-то другого вдруг потребовала его душа.
— Святовит! — с трудом выговорил Мути, показав четыре пальца на руке и ткнув ими в свое лицо.
Олег все понял.
— Рядом с Перуном должен быть Святовит? — переспросил Олег силача.
И тот радостно кивнул.
— Надо отдать должное и другим богам, которым поклоняются наши народы, — в раздумье проговорил Олег и хотел было уже поделиться этой мыслью с верховным жрецом, как тот сам подошел к великому князю и, указав на жертвенный поднос, укрепленный возле ног Перуна, тихо проговорил:
— Ты должен уже нынче принести жертвы Перуну и успеть до полета хвостатой гостьи-звезды принести жертвы и Святовиту.
Олег недоверчиво смотрел на Бастарна и не знал, верить ему или нет.
— А она не упадет на нас?
— Хвостатые звезды никогда никуда не падают. Это особые звезды. У них особая миссия, великий киевский князь! И нам, жрецам, прибавляется с их полетом много хлопот, — устало проговорил Бастарн и терпеливо напомнил: — Не забудь про жертвоприношения! Их надо принести богам до прилета хвостатой звезды. Ты запомнишь?
Олег кивнул.
— Ну, вот и хорошо. Жду ночью всех у себя на прорекалище, — распрощался жрец и покинул двор великого князя.
Она появилась не в полночь, а намного позже, когда иззябшие от ночной свежести люди притомились и едва не прозевали ее появление. Она была яркая, двигающаяся по западной части неба, со странным огненным, длинным, тонким, копьеобразным хвостом.
Хвостатая звезда оттолкнулась от киевского Перуна и полетела на юго-восток! И принесла весть о неизбежном событии!
— Каком? — удивленно допытывался Олег у Бастарна. — Ты мне должен дать ясный ответ.
— Только завтра утром я смогу тебе ответить. А теперь идите спать, — повелел жрец, и никто не посмел его ослушаться…
А на следующий день Олег в ожидании предсказания жреца о будущей его жизни пошел на пристань посмотреть, как поступает дань из городов, и по пути встретил Свенельда.
Рыжеволосый богатырь весело поздоровался с великим князем и быстро спросил:
— Не видел ли ты, великий князь, вчера ночью летящую огненную звезду, несущую с собою копье?
— Нет, не видел, — соврал Олег.
— Но жрецы-то небось видели? — не унимался Свенельд.
— Может, и видели, да Бастарн еще не дошел до меня!
— А я вдруг проснулся, будто меня кто в бок толкнул. Глянул в окно! Аж не поверил своим глазам! Летит, а не падает, как бывает в серпень месяц! Хвост горит, светится и превращается в копье прямо на глазах! Ну и чудо! Век такого не видел! К чему бы это, князь? — беспокойно спросил Свенельд. — К радости аль к горю?
— Для тебя — к радости, Свенельд, — серьезным тоном сказал Олег и предложил со вздохом: — Возьми малую дружину! Ходи за данью!
Свенельд остановился, удивленный.
— Князь! Но у тебя есть Ингварь, зятья…
— У Ингваря дружина дремлет, живет за счет моих сборов, а я который день хожу на пристань и вижу, что ладей с данью причаливает с каждым разом все меньше и меньше! Ингварь никах от своей молодицы оторваться не может! Ленк и Любар с лазутчиками охраняют наши границы! А про христианина и говорить не хочу! — в сердцах сказал Олег. — Возьмись ты, сходи разок. Если получится, пойдешь еще раз! Не получится — буду искать другого. Вон смотри, опять всего две ладьи на приколе! Это ведь от уличей прибыли! Нет, не могу я спокойно на все это смотреть! — Олег, расстроенный не на шутку тем, что южные племена плохо платили дань, уныло смотрел на две ладьи, сиротливо приткнувшиеся носами у причала, отведенного для купеческих судов.