— Смотри сюда, мерзкий умбал! — прорычал худощавый орк, втайне радуясь тому, что в виде исключения он и сам может кого-нибудь обозвать идиотом. — Смотри на магический шар и трепещи, жалкий уродец!
Тролль, который как раз собирался расплющить лежащего на земле Корвина, обернулся. Из его ноздрей валил пар, и, очевидно, огромное существо не знало, что ему делать при виде Бальбока — смеяться или тупо ударить. Он решился на последнее и поднял булаву, чтобы припечатать Бальбока вместе со штандартом.
— Бальбок! — изо всех сил прорычал Раммар. — Убирайся оттуда!
— Нет! — храбро возразил Бальбок. — Полевое знамя колдуна защитит меня!
Но шар на штандарте не подавал признаков жизни, и вот уже булава тролля устремилась вниз.
— Шно-о-орш!.. — послышался рев Бальбока, который в этот момент понял, что забыл один из самых главных орочьих законов, а именно: никогда, никогда не полагаться на колдовство.
Булава летела к нему на свидание, и Бальбок уже представлял свои останки, прилипшие к ней — когда нечто, похожее на большой шар, принеслось, ударилось об орка и сбило его с ног.
Бальбока отбросило в сторону, он растянулся во весь свой рост, а совсем рядом, сотрясая ужасным ударом лесную почву, вонзилась булава. Сомнений не было: если бы булава попала в Бальбока, настал бы ему конец. Но к своему огромному удивлению, худощавый обнаружил, что все еще жив — а рядом с ним лежал тот, кто в последний миг отбросил его в сторону.
— Раммар? — вырвалось у Бальбока. Он не мог понять, как это брат рисковал своей шкурой, чтобы спасти его.
— Полевое знамя колдуна защитит меня! — передразнил Раммар брата, поднимаясь на ноги. — Полевое знамя колдуна защитит меня!
— Ну да… — Бальбок пожал плечами. — Я думал…
— Внимательнее, умбал!
Булава снова устремилась вниз. Орки бросились врассыпную, словно перепуганные куры — и вовремя. Между ними, будто карающая молния Курула, опустилось дерево, уродуя землю очередным кратером.
Стрела, выпущенная Корвином, попала троллю в шею, но снова отлетела от крепкого панциря, не причинив вреда.
— Чего ты этим добиваешься, охотник за головами? — крикнул Раммар, пытаясь на четвереньках уползти в безопасное место. — Хочешь, чтобы монстр умер от смеха?
— Мои стрелы попадают в него, — удивленно прохрипел Корвин, — но ему хоть бы хны!
— Дай мне лук! — потребовал Бальбок. — Я знаю, куда стрелять!
— Даже и не думай! За кого ты меня…
— Да дай ты ему уже этот проклятый лук! — взвизгнула Аланна, прятавшаяся за огромным деревом. — Или мы все должны умереть из-за твоего дурацкого упрямства?
Корвин нерешительно уставился сначала на нее, затем на Бальбока, и, когда тролль свободной рукой забарабанил себя в грудь и снова издал душераздирающий рык, охотник за головами бросил долговязому лук и колчан со стрелами, а спустя пару мгновений Раммар получил свой сапарак.
— Самое время, — хрюкнул толстый орк. — Готов, Бальбок?
— Готов, Раммар!
Затем оба перешли в атаку. Бальбок положил стрелу на тетиву и выпустил ее в тролля.
— Ха! — крикнул Корвин. — На этого монстра стрелы не действуют, ты же видел!
Но орк и не собирался укладывать тролля выстрелом из лука, он просто хотел привлечь его внимание к себе и брату, и это ему удалось. Тролль в ярости обернулся, махнул булавой и свалил еще одно дерево, стоявшее на пути смертоносного оружия. Затем он потопал к оркам, фыркая от ярости, с налитым кровью глазом.
— Бальбок? — спросил Раммар, стоя рядом с братом, а в горле у него тем временем образовался большой комок.
— Не беспокойся! — ответил худощавый. Снова натянув тетиву, он ждал, словно в запасе у него было все время на свете, словно не было никакого дикого лесного тролля, который стремился расплющить их и сожрать. Лес дрожал от каждого шага чудовища, и вот тролль уже вырос перед ними во весь свой угрожающе высокий рост.
— Бальбок! — Раммар уже отпрянул и хотел повернуться и броситься наутек сломя голову, когда стрела Бальбока наконец-то сорвалась с тетивы.
Звеня, она преодолела короткую дистанцию и — вонзилась прямо в глаз тролля!
Последовал отвратительный звук, когда огромное глазное яблоко лопнуло, словно перезрелый плод. Из глазницы фонтаном хлынула кровь, а ослепленный тролль страшно взвыл. Прижимая лапу к ране, из которой хлестала темная кровь, слепо размахивая булавой, тролль принялся исполнять на поляне еще более причудливый танец, чем до этого.