На этот раз худощавый не колебался, его стрела рванулась с тетивы и вонзилась в шею гнома, который, забулькав, перегнулся через балюстраду, упал и приземлился на золото.
Его товарищи яростно зарычали и подбежали к каменным перилам, чтобы броситься на своих заклятых врагов. Раммар и Бальбок ожидали нападения, Корвин тоже вынул из ножен меч.
— Исчезни, охотник за головами! — крикнул ему Раммар. — Нам не нужна твоя помощь, чтобы разобраться с парочкой каких-то жалких гномов!
В этот момент из ведущего в сокровищницу коридора донесся пронзительный крик, и на платформе показались еще добрых две дюжины гномов.
Раммар тут же передумал.
— Ну ладно, человек. Можешь оставаться. Но только потому, что сегодня я в хорошем настроении…
И вот уже первые гномы налетели, и орк ударил своим сапараком, вонзая первому нападающему свое оружие в глотку. Из раны хлынул фонтан зеленой крови, орошая эльфийское золото. Второй гном поплатился передними зубами, когда Раммар древком копья угодил врагу прямо в лицо. В следующий миг Раммар нанес ему сапараком удар в живот, чтобы прекратить мерзкий визг.
Тем временем Бальбок спустил с тетивы стрелы, достав двух гномов прежде, чем они успели подбежать ближе. А Корвин орудовал своим мечом-бастардом; тяжелый клинок свистел в воздухе, рассекая нападающих прямо по талии. Тоненькие ножки гномов-вояк проходили еще пару шагов, словно не понимая, что произошло и какой жалкий конец постиг их владельца, а потом подкашивались.
— Ну, погодите, зеленолицые подонки! — рычал охотник за головами. — Вы осмелились тронуть эльфийскую священнослужительницу — и за это, черт побери, поплатитесь!
И, чтобы придать своим словам больше веса, он тут же обезглавил следующего нападающего, голова которого отлетела в сторону. Еще три удара меча — и Корвин добрался до каменной платформы, подтянулся и влез на балюстраду, не обращая внимания на направленные на него клинки и копья.
Бальбок послал вверх добрых полдюжины стрел, и столько же гномов рухнули замертво. Поскольку после этого колчан за его спиной опустел, он отбросил в сторону лук и недолго думая схватил золотую секиру, лежавшую на груде драгоценных камней. Она была искусно украшена, в рукоять были вставлены бриллианты, но Бальбок, издавая дикий неудержимый рев, размахнулся ею, словно грубым боевым молотом.
Возможно, эльфийское оружие было не таким массивным, как его орочья секира, а лезвие не столь острым даже в первом приближении — но, когда исполинский орк противостоит в битве гному, который достает ему аккурат до пояса, острота оружия не играет особой роли. Сверкающее драгоценными камнями лезвие исправно опускалось, и те из гномов, кто не успевал достаточно быстро увернуться, падали с размозженной головой.
— Вперед, брат! — кричал Раммар. — Охотник за головами и эльфийка не должны уйти от нас!
— Почему? — спросил Бальбок в пылу сражения.
— Дурацкий вопрос — кто-то же должен помочь нам, в конце-то концов, нести все эти богатства! — Раммар грязно ухмыльнулся и оба бросились к платформе. Два гнома, попавшиеся им на пути, рухнули просто наземь и попали оркам под ноги — что при весе Раммара было смертельно.
Орки добрались до платформы. Бальбок взлетел наверх одним прыжком, Раммар, болтая ногами, подтянулся на балюстраду, приложив немало усилий. Его хотели было встретить острия гномьих копий, когда мощный удар секиры смел горе-копьеносцев в сторону. Бальбок очищал платформу от гномьего отродья, и Корвин в этом ему помогал. С трудом верилось, что только что орк и охотник за головами были самыми настоящими врагами.
Объединив усилия, они избавились от противников еще до того, как Раммар преодолел балюстраду (причем ему почему-то потребовалось на это больше времени, чем теоретически было необходимо). Зеленая кровь заливала каменную платформу, повсюду валялись тела убитых врагов и отрубленные части тел. А посреди всего этого стояли два последних гнома.
Шипя от ненависти, они угрожали Аланне копьями. Их наконечники были смазаны ядом; достаточно было одной-единственной царапины, чтобы даже эльфийка умерла в течение нескольких мгновений. Острия копий находились в опасной близости от шеи жрицы.
— Осторожно! — крикнул Корвин оркам, когда те хотели броситься на оставшихся врагов. — Если мы нападем, они убьют Аланну!
— Ну и что? — выдавил из себя Раммар, сопя не от кровожадности, а от того, что запыхался, перелезая через балюстраду. — Лучше эльфийку, чем меня!
— Жалкий червяк! — возмутился Корвин. — Она спасла тебе жизнь, а ты хочешь вот так просто пожертвовать ею?