За ним шел Грайшак. На лице его блуждала садистская ухмылка, он наблюдал за тем, как Корвина приковали к стене камеры.
— Ну что? — поинтересовался он у Раммара и Бальбока. — Как вы себя чувствуете?
— Преданными и проданными, — признал Раммар.
— Ну что вы. Я уверен, Гиргас гордился бы вами, — принялся насмехаться Грайшак. — Чего вы только не предпринимали, чтобы вернуть его голову! Никаких усилий не жалели — и все же оказались в кладовой. Насмешка судьбы, можно сказать.
— Нет, — возразил Бальбок, — это ты так некрасиво поступил с нами. И за это я размозжу тебе голову, клянусь в этом.
— Ой-ой, правда? — Грайшак сочувственно зацокал татуированным языком. — Интересно посмотреть, с чего ты начнешь. Но, может быть, тебе просто стоит спросить совета у твоего друга, охотника за головами.
И с этими словами предводитель орков разразился раскатистым смехом — смехом, в котором отчетливо слышалось, насколько искажен был его дух. Смех отражался от потолка и стен, и Рурак вместе с файхок'хай присоединились к нему.
Внезапно жизнь вернулась к Корвину, который только что висел на цепях бледный и обессиленный.
— Этот смех! — воскликнул он в приступе ярости и силы, которых от него никто не ожидал. — Мне… мне знаком этот смех! Я узнал бы его из тысячи. Это был ты! Это ты сделал!..
Грайшак перестал смеяться и обернулся к человеку.
— Что я сделал?
— Ты убил женщину, которую я любил! — срывающимся голосом закричал Корвин. — Ты — тот самый орк, смех которого преследует меня в самых кошмарных снах!
— Может быть. — Предводитель орков пожал плечами. — Я убил множество людей, среди них много женщин. Так почему бы мне было не убить твою?
— Ублюдок! — заревел Корвин, натянув цепи с такой силой, что браслеты впились ему в запястья. — Жалкая свинья! Я убью тебя, слышишь?
— Встань в очередь, охотник за головами, — с ухмылкой ответил предводитель орков. Затем повернулся и покинул камеру, а за ним вышли колдун и файхок'хай.
— Будь проклят, убийца! — в отчаянии и боли крикнул Корвин ему вслед, но ответом ему был только злорадный смех.
— Стоп!
Князь Лорето поднял правую руку, и войско эльфов тут же остановилось. И только карликам, кучка которых шла вместе с воинами-эльфами, потребовалось мгновение, чтобы понять сигнал. Но даже тогда на это среагировали не все.
— Что такое, господин эльф? — поинтересовался Ортмар фон Бут, сын Ортвина. Вот уже много часов войско шло через лес, не встречая никаких следов эльфийки, охотника за головами или двух орков. При этом вонь, витавшая в воздухе, недвусмысленно говорила о том, что чудовища где-то рядом.
Движением руки Лорето велел ему замолчать. Эльфийский князь вел в поводу своего скакуна, потому что заплетенная корнями и лианами лесная почва делала продвижение верхом невозможным. Животное то и дело мотало головой и беспокойно всхрапывало — очевидно, это место не нравилось коню так же, как и предводителю карликов.
Ортмар не намерен был вот так позволять эльфу затыкать себе рот, будь остроухий сколь угодно благородных кровей. Он и его люди не присягали Лорето на верность; они — равноправные партнеры.
— Что такое? — повторил он поэтому снова, хотя на этот раз немного тише.
— Опасность, — ответил эльф. — Полководец Итель и некоторые следопыты отправились вперед, чтобы разведать местность и еще не вернулись.
— Да что вы говорите, — сказал Ортмар, поднимая секиру, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. Его люди последовали его примеру, а эльфийские воины подняли щиты и обнажили мечи. — Вы уверены, что священнослужительница и ее сообщники проходили здесь? Я не вижу никаких следов, и у меня такое ощущение, что…
— Ш-ш-ш, — произнес эльфийский князь, снова поднимая руку и давая ему понять, чтоб он замолчал.
В этот момент на другой стороне поляны внезапно зашевелились гигантские папоротники.
Ортмар пробормотал в бороду проклятия и приготовился к битве, но это оказались Итель и остальные, вернувшиеся из разведки. Князь Лорето облегченно вздохнул.
— Ну что? — поинтересовался он у своего заместителя. — Что вы обнаружили?
— Вот это, — ответил Итель, показывая предмет, размером с кулачок. То была пряжка из ржавого металла, погнутая и с небольшими шипами. Ни эльфы, ни карлики, ни люди обычно не носили подобных украшений.
— Орки, — с отвращением заявил Лорето. — Итак, они близко.