— А почему бы и нет? — возмущенно ответил Раммар. — Быть растерзанным троллем или быть твоим пленником — для нас получается все равно — смерть, только быстрее.
Корвин нагло улыбнулся ему в ответ.
— Что ты хочешь? Я же оставил вас в живых, разве нет?
— Оставил. Вопрос только в том, сколько нам осталось жить, если так пойдет и дальше.
— А что такое? — Ухмылка охотника за головами стала еще отвратительнее. — Разве вам не нравится, как я с вами обращаюсь?
— Вот то-то и оно, что нет. Весь день связаны, с трудом двигаемся…
— Идти вы можете, этого достаточно. На твоем месте я сидел бы тихо и не рисковал открывать рот, после всего того, что у вас на совести.
— Что у нас на совести? — возмутился Раммар. — Это мы сказали тебе о том, что это за баба! Именно мы! Ты бы так и верил ее сказочке.
— Ерунда.
— Это не ерунда, и ты это знаешь. Но вместо того чтобы связать ее, ты позволяешь ей свободно передвигаться, а нас держишь в плену. Послушайся моих слов, охотник за головами: она обдурит тебя, как обдурила нас.
Корвин бросил на Аланну, сидевшую рядом с ним и с отсутствующим выражением лица глядевшую на огонь, мимолетный взгляд.
— Нет, — убежденно раздалось в ответ, — она этого не сделает.
— Почему ты так уверен?
— Все очень просто, орк, — потому что, в отличие от тебя и твоего вшивого брата, она — чувствующее и мыслящее существо. И потому что хочет узнать, стоит ли тайна, которую она хранила на протяжении всей своей жизни, приложенных к этому усилий.
Раммар вздохнул. Для него не существовало другой расы, такой же сложной и трудно разгадываемой, как люди. Превосходили их только эльфы, эти хитрые, лукавые создания, которые никогда прямо и ясно для каждого не скажут, что они имеют в виду, а вместо этого пускаются в намеки. Раммар много слышал об этом, и вот теперь, когда ему приходилось иметь дело с милой представительницей расы эльфов, он понял, что все — действительно все! — что говорили о них в больбоуге, было правдой.
Чего стоит одна только их привычка к цветистым выражениям… Орки были в этом плане совсем другими: то, что приходило им в голову, то они и говорили, и если они на кого-нибудь злились, тот хорошо это чувствовал. Это всегда было больно, а иногда даже немного смертельно, но зато честно. А эльфы, постоянно болтая о правдивости, сами этого, похоже, всерьез не воспринимали. Аланна самым хладнокровным образом обманула их — и не единожды. Хотя было время — и Раммар считал себя из-за этого дураком, — когда она казалась ему очень даже симпатичной.
Это было тогда, когда она поблагодарила его за то, что он спас ей жизнь. Орк никогда бы так не поступил, но почему-то Раммару это понравилось. Но эльфийка обманула его, и теперь она в очередной раз надела одну из своих многочисленных масок. Вместо того чтобы злиться на охотника за головами — ведь он шантажировал ее и заставлял раскрыть свою тайну, — она вступила с ним в союз.
Почему?
Что это значит?
Что такого между этим человеком и эльфийкой? Отчего они так замечательно ладят, хотя по всем правилам должны друг друга ненавидеть? Как ни напрягал Раммар несколько несчастных серых клеточек своего головного мозга, но понять не мог. Что-то такое Корвин делал правильно, что он и Бальбок сделали неверно. Но что?
— Охотник за головами, — сознавая свое бессилие, проворчал Раммар, — если ты не хочешь нас развязывать, то дай нам хотя бы поесть. Мы с братом умираем от голода.
— Вы получите пищу, когда мы будем у цели! — последовал издевательский ответ. — И ни часом раньше!
— Но на это может потребоваться еще несколько дней!
— Все зависит от того, насколько быстро вы будете шагать.
— Но… — Раммар хотел было снова возразить, но ничего дельного в голову ему не пришло.
— Это очень глупо с твоей стороны, — заполнил паузу Бальбок.
— Что? — возмутился Корвин.
— Глупо с твоей стороны заставлять нас голодать, — пояснил худощавый орк, ставший за последние дни еще более худым. — Мы ведь должны в конце концов помочь тебе унести сокровища из Сокрытого Города. Как мы сделаем это, если от слабости едва держимся на ногах?
— Вот именно, как мы сделаем это, если от слабости едва можем держаться на но… — громко подтвердил Раммар, но до него дошло, что теперь он повторяет за Бальбоком, словно эхо. — Я вот что имел в виду: мой брат прав. Дай нам поесть, охотник за головами, иначе тебе же хуже будет.
Корвин сердито зарычал, а потом пробормотал:
— Ну хорошо, мне все равно. — И он бросил оркам кусок мяса. Еще только вчера он поймал зайца, и это была одна из его лапок.