- Могут. И актеры неплохие. Я их иногда в эльфиек переодеваю, когда вдохновения не хватает, и наступает скука.
- В эльфиек??? - у меня даже мурашки по коже побежали, когда я представил эту картину. Он что, извращенец?
- Ну, да, - пожал плечами тот, - Вы не подумайте ничего такого, просто наблюдаю, как они начинают обсуждать наряды друг друга, и, в конце концов, дерутся. Смешно, - при этом Милов грустно вздохнул, затем наклонился, поднял свою треуголку, оттряхнул и водрузил на голову.
- Самому не страшно было переезжать сюда? - заинтересовался Седрик. - Гномы-то более спокойные, выслушали и разрешили поселиться около своих границ, а вот жрицы могли и прибить, не спрашивая, кто таков и зачем прибыл.
- Он у нас не спрашивал! - оповестил нас Костикдор. - Поселился и все!
- Но вы же позволили? - заметил я.
- Нам интересно стало, что с ним сделают вот эти, - он ткнул пальцем в сторону Сиралосы, что той не очень понравилось. Глаза сразу же засветились скрытой угрозой. - Мы даже ставки делали, каким способом они его убивать будут. А когда он умудрился выжить, то заслужил наше уважение. Мы оценили его смелость.
- Дроу, спрашиваешь? - решил ответить Милов на вопрос Седрика. - Они явились сюда с недобрыми намерениями, и мне пришлось бежать. Оказалось, что здесь неподалеку живет семейство гигантских пауков, в пещеру которых я по незнанию и забежал, ища спасения. Они почему-то меня не тронули, только третьего гоблина сожрали.
- Получается, что гоблинов было изначально трое?
- Да. Третий был самый умный, но, одновременно, и самый зловредный. Поворчать любил, - еще более горестно завздыхал Милов. - Спесивый его звали, как сейчас помню. Вредный, всегда правильный, любил обсудить истории становления различных королевств. А уж как обожал советы давать! Мясом не корми, только выслушай совет! Единственный из всего племени, имевший усы. Видно, пауки ту вредность и чрезмерную правильность учуяли, да и оприходовали его, дабы ворчанием своим он не нарушал здешний покой.
Оба гоблина тут же захлюпали носами, приняв при этом траурный вид. Жалко родича.
- Как будто ты его не нарушаешь, выдалбливая зубилом свою рукопись, - проворчал рыжебородый. - Собирай манатки, да поехали.
- Куд-д-да? - попятился от него Милов.
- Куда подальше! В те места тебя отвезем, откуда твой гонг да нас не достанет! - Костикдор протянул руку к мужичку, но тот проворно увернулся, и отбежал к палаткам, спрятавшись за спины жриц, стоящих тесной кучкой.
- Никуда я не поеду! - запричитал он. - Как же я брошу здесь свои труды?
- Мы их выдолбим из камня, не повредив ни одну каракулю, и к тебе привезем, - отрезал гном, не решившийся подойти поближе к жрицам, за которыми укрылся Милов.
- Не поеду я, - заупирался тот. - Мне здесь хорошо.
- Зато нам не очень! - взревел гном, сделал несколько шагов вперед и остановился, встретив откровенно враждебные взгляды жриц. - Давайте его сюда, - потребовал он.
- Пусть живет здесь, - веско заявила Сиралоса, - он освещен вниманием Ллос!
- Живет здесь? - вкрадчиво переспросил Костикдор. - Да мы сейчас вас по самые уши в камень забьем!
- Попробуй! - зашипела та, и выдернула хлыст. Хлыст!!! Ей успели выдать новый? Как я умудрился его не заметить?
Далее события понеслись вскачь - гномы, дружно взревев, пошли монолитной стеной вперед, на них бросились гвардейцы, некоторые из которых высоко подпрыгнули, с целью приземлится внутри отряда гномов; жрицы метнули атакующие плетения, и маги гномов им ответили тем же. По пещере полетели черные и синие молнии, из стен выстрелили каменные шипы, и потянулись к дроу, с пола начал подниматься гранитный голем.
- Как всегда, - вздохнул я, уподобившись в этом Милову, который забился в палатку, как будто она могла его спасти.
Представление продолжалось еще несколько минут, по истечению которых все стихло.
- Выплеснули злость? - довольно жестко спросил я, прищурив глаза глядя на ничего не понимающих гномов. Дроу, в отличие от них, быстро сообразили, кто именно вмешался в конфликт и с недовольством на меня посматривали, не рискуя что-то мне сказать. Правильно делают. Та новость, как я разобрался с несколькими жрицами, и что я заставил их делать, быстро облетела весь Марзенулос, сделав меня знаменитостью среди дроу. Как мне тогда рассказал Истамирэль, с которым поделилась новостями Раксалона, многие молодые жрицы чуть ли не открыто выражали зависть Сиралосе, будучи готовыми даже пожертвовать своим главенством в семье, если им попадется муж, обладающий подобной силой. Сиралосе такая зависть была точно бальзам на рану.