- Он принес клятву верности, в которой четко указано о недопущении действий, направленных во вред Великому Князю. Вот он таких действий и не допускал! - пояснил архимаг, - Мы с ним уговорились, что он помогает мне, выполняя все мои просьбы, и при этом намеренно не вникая в детали разработанного мною плана. То есть он не знал, направленно ли данное конкретное действие во вред короне, или же нет, что позволило ему избежать возмездия клятвы. Гениально! Не правда ли?
- И что же хотел Рамуэл? - уточнил Великий Князь.
- Власти! - буркнул я, избавив Ситиля от необходимости отвечать, - Он хотел править Лесом, с помощью мятежников избавившись от всех неугодных.
- Править Лесом? - в очередной раз пришлось удивиться отцу, - Как это он себе видел? Да его бы смяли Великие Дома, имеющие родственные связи с моим Домом.
- Рамуэл после реализации плана Ситиля по твоему устранению, хотел развязать полноценную гражданскую войну, - решил объяснить я, после того, как архимаг молча пожал плечами. - И у него бы получилось, так как мятежные Дома, среди которых было три Великих, хотели создать регентский совет при моем младшем брате, в состав которого, по их плану, должны были войти только поддержавшие их в мятеже. Те есть, их схватка с Великими Домами, связанными с нами родственными узами, была гарантирована. А Рамуэл стоял бы в сторонке, чтобы затем добить обескровленного победителя. Единственное, в чем они изначально просчитались, так это в недооценке моих способностей. Из-за меня мятежники не смогли покончить с тобой, и бросились разбираться с Зиосилем, которого Рамуэл рассчитывал натравить на победителя в будущей гражданской войне. Для этого он даже вскрыл секретные запасники СБ, и выдал из них Зиосилю наиболее сильные артефакты, - я, затягивая время, старался говорить как можно дольше. И мне это удалось, поскольку Ситиль с интересом слушал мою речь! Видимо, он не был в курсе всех действий Рамуэла, а может, просто не вдавался в такие, по его мнению, мелочи, целиком сосредоточившись на своей мести. Герцог же умело использовал наработки архимага, готовя свой план захвата власти в Лесу.
- М-да-а-а... - отец заметно нахмурился, - там были артефакты, имея которые можно было смело выходить на поединок с сильным демоном. Рад, что маги Зиосиля не успели их использовать, не то вряд ли тебе бы удалось выжить, Палаэль. Даже с учетом твоих способностей.
- Все, - коротко бросил я.
- Что "все"? - не понял Исиль.
- Они использовали все артефакты. Все, до единого, - пояснил ему я.
Отец повернул голову ко мне и как-то странно посмотрел, словно перед ним стоит не его сын, а привидение, явившееся прямиком из загробного мира.
- Все? Наговорились? - подал голос Ситиль, - приступим к основному действу?
- Не причиняй ей вред! Давай договоримся! - отец вновь переключился на архимага, всем своим видом излучая миролюбие и готовность к переговорам.
- Исиль! Палаэль! - вдруг прервала свое молчание Бииниэль, до этого довольно спокойно, без всякой паники, наблюдавшая за происходящим, - Не унижайтесь перед этим мерзавцем. Единственно, о чем попрошу, позаботьтесь, чтобы он подыхал долго и мучительно! - она чуть-чуть повернула голову, чтобы архимаг оказался в поле ее видимости, и ее губы скривились в столь жесткой и презрительной усмешке, которую никогда у нее не видел, да и сейчас не ожидал, - Ситиль! Послушай, что я тебе скажу. Я рада, что тогда выбрала достойного мужчину, с которым прожила счастливую жизнь, родив в браке двух сыновей. А ты... Ты мягкая веточка, не способная стать опорой ни для одной из эльфиек, ты... - договорить она не успела. Ситиль, утробно зарычав, полоснул стилетом по ее горлу, и сразу же, не мешкая ни секунды, вонзил его себе в грудь.
- НЕ-Е-ЕТ!!! - заорал отец, бросился к падающей Бииниэль и подхватил ее на руки до того, как она осела на пол. - ЦЕЛИТЕЛЯ СЮДА!!!
- Ваше Величество, - вперед выступил Достамионииль, являвшегося архимагом-целителем, - он использовал клинок Ардиза. Думаю, что-либо дополнительно пояснять не имеет смысла.
- Нет! Я не верю в то, что она умрет, - причитал Исиль, пальцами зажимающий рану на шее любимой женщины, в попытках остановить поток бьющей из нее крови, - не верю... - он невероятным образом за эти мгновения осунулся и, как казалось, заметно состарился.
- Отец! - окликнул его я, закончив подготовку всех плетений, продемонстрированных Учителем, - Никто пока здесь не умер, за исключением этого мстителя-неудачника. И не умрет! - меня буквально прожег взгляд отца, излучавший такую надежду, что мне стало не по себе.