Коней к ручью и повели, заодно прихватив трех холопов с кожаными ведрами.
Пришла с докладом Заря. Она порадовала: запасы в здешних закромах имелись. Зерно в ларях (от мышей), масло, копчености всякие, мед (как же без него?), соль, брюква с репой. Плюс пара коровенок и несколько десятков кур, стабильно снабжавших гарнизон свежими яйцами. Для прочих телесных нужд — одиннадцать женщин возрастом от 16 до 25. Служи, боец, и ни в чем себе не отказывай. Жена припахала и организовала всех. Ворчала при этом: мол, не царское это дело целой княгине лично холопами рулить, но деться некуда. Бойцы на другом задействованы. Вихорек сумел выделить ей в помощь Хутина и на этом все.
— Зато у нас с тобой хоромы, не то что у остальных, — порадовал я супругу.
Та скорчила рожу. Хоромы! Скажешь тоже.
Тем не менее быту, а особенно быту руководства в этой, с позволения сказать, крепости, уделялось куда больше внимания, чем воинскому обустройству. Подсобные строения по площади занимали больше места, чем казарма, в которой мои четыре десятка разместились с трудом. Точнее, не разместились: десятерым пришлось ночевать в конюшне.
С оружейными запасами тоже было скудно. Два десятка вязанок стрел. Для целой крепости. Моим этот запас на десять минут боя. И в лучшем случае. А когда сын усадил свободных от дозора бойцов на сортировку, оказалось, что треть стрел годится только на истребление белок.
Помимо оружия, скота, холопов, пленных и припасов отыскалось и некоторое количество монет. Немного. Что-то около двух марок серебром. В основном в сундучке Тармо, который нашелся в одном их ларей «командирских апартаментов».
Я отдал монеты Витмиду, чтобы поделил на всех. Мелочь, а людям приятно.
Ночь прошла без сюрпризов, так что я проснулся в прекрасном настроении, предвкушая пару суток праздности с непраздной, но по-прежнему страстной женой.
Увы, наслаждались мы жизнью только до полудня.
Потому что в полдень сторожевой дозор сообщил, что к нам приближается войско. И это было точно не наше войско, потому что наши должны были появиться с другой стороны. Да и рановато для них.
— Что будем делать? — поинтересовался Витмид.
Вихорек ничего не спрашивал. Сразу дунул в рог «все сюда».
Правильное решение: у нас двое дозором со стороны Плескова, а еще четверо в лесу промышляют. Воинам без мяса грустно.
— Что делать? Для начала закроем ворота и начнем готовиться в обороне, — распорядился я. — Сколько их, Борич?
— Конных шестеро и пеших под сотню, — ответил варяжонок, сообщивший новость. — До них еще стрелищ десять. Мы как увидели, сразу сюда.
Десять стрелищ — это пара километров. Для пехоты около получаса, если не спешить.
— С обозом идут?
— Есть телеги. И немало. В хвосте.
— Эт хорошо, — хохотнул кто-то из хускарлов. — Может там, в возах, наше пиво?
Типичный взгляд викинга. «Какой прекрасный доспех! Вытряхну франка, который в нем сидит, и буду носить!»
— Оспак, эстов сюда!
Вид у пленных был не бодрый. Похоже их забыли не только допросить, но и покормить. Или так и задумано?
— Сюда идет отряд в сотню копий, — сообщил я. — Кто это?
Молчат. Переглядываются.
— Ваши? — уточнил я.
Молчат. Боятся.
— Витмид, их уже допрашивали? — спросил я.
Хольд мотнул головой.
— А они вообще меня понимают?
Пожал плечами.
— Вы меня понимаете?
Этот диалект германско-скандинавского, как мне казалось, знают все. Казалось.
— Вы меня понимаете? — спросил я уже по-словенски.
Один отозвался.
— Понимать. Плохо. Не убить. Кушать.
Понятно. Развернутого диалога не получится. Хотя… У меня же кирьялы имеются. А у них со здешними язык похожий. Вроде бы.
— Меткий!
— Конунг! — Лучший кирьяльский стрелок, протиснулся сквозь шеренгу рослых варяжат.
— Попробуй с ними поговорить. На своем, если получится.
Может зря я отца Бернара не взял? Вот кто у меня полиглот из полиглотов.
К счастью Меткому разобрать лопотание пленных удалось. И предположение, кто к нам решил наведаться, от них поступило.
Подмога на заставу идет. Смену везут и припас всякий. Осень начинается, дожди, грязь непролазная. Пока морозом не прихватит, от дорог даже «направлений» не останется.
Еще новость: Тармо весточку дядюшке отправил. И он оказался еще более самонадеянным, чем я предполагал. Написал: мол, небольшая проблемка возникла, купцов родных изобидели. Но тревожиться не о чем. Он разрулит.