Жизнь показала: неправильно я в тот момент мыслил, но в свое оправдание могу сказать: это потому, что недооценивал экономико-политическое значение Великого озера, которое в будущем поименуют Чудским.
Но это случилось намного позже, а в тот вечер перспективы выглядели вполне радужными.
— … Просто слушай и смотри, — старательно растолковывал мне Став уже по третьему разу. — И своим никого рубить не давай и сам не руби. Чтоб крови меж нас не быть.
Мы оба понимали: мой хирд может здешнюю вольницу играючи раскатать. Особенно, когда мы уже внутри стен.
Но мы же не грабить пришли, а править.
Потому я «не встревал». И вышло все именно так, как мне обещали.
— … И клянемся в том пред богами нашими, Волохом и Хорсом! — заключил Став, и спутники его в два голоса поддержали лидера, а длинноволосый волох вскинул руки и заблажил скороговоркой, надо полагать, убеждая своего бога стать свидетелем договора, который мы окончательно согласовали еще вчера.
Моя очередь.
С коня слезать я не стал. Извлек оба своих клинка: Вдоводел и Последнюю Слезу, вскинул над головой и тоже торжественно поклялся Перуном, Тором и Ньёрдом, что беспощадно порублю всех, кто злоумышляет против, а тех, кто за, наоборот, буду всячески защищать. За ежегодную плату и регулярное довольствие для меня и моей дружины, а если придется вести активную оборону на чужой территории, то делиться добычей с плесковскими воинами, если те (под моим командованием, разумеется) примут участие в замирении. А если нет, так нет.
А потом был княжий пир. По-настоящему княжий. Целых семь дней пировали. Всем обществом. Заодно и праздник урожая справили. И свадеб сыграли не меньше дюжины. Сьели-выпили столько, сколько Плесков и за месяц не потреблял. Тут и ярмарка подоспела, на которую не только плесковичи, но и соседи съехались. Себя показать, людей посмотреть. Меня, в первую очередь. И на хирд мой, который теперь на словенский лад дружиной именовался.
Посмотрели. Впечатлились. Я не стеснялся, товар, так сказать, лицом показывал. А лица у моих хускарлов, прямо скажем, не благостные. И на устроенных силовых состязаниях они были вне конкуренции. Как и мои стрелки.
Соседей у Плескова, как отмечено ранее, дофига. И в большинстве — не словенского корня. И боги у чудинов этих свои, и обычаи. Но способ достичь консенсуса, как говорят ромеи, универсален для всех. Например, показать, как брошенное Стюрмиром копье расщепляет столб, стоящий в тридцати шагах.
Никогда прежде я не давал княжьих пиров. Но мне понравилось.
А особенно понравилось моему брату Медвежонку.
Потому что давал пир князь.
А оплачивал город.
Кроме призов, само собой.
Однако призы за всяческие воинские достижения достались исключительно моим дружинникам, то есть по сути в семье и остались.
В общем все прошло мирно. Покалечили всего четверых, да и те не городские. А до смерти не убили вообще никого. Во время праздника.
А вот после — да. Случилось нехорошее.
Не все разъехавшиеся гости повели себя на теперь уже моей земле правильно. Некоторые решили, что закон и порядок следует соблюдать лишь ввиду городских стен.
И пока мои воины отдыхали после пиров, подвигов и старательного улучшения здешней демографии, а я искренне радовался, что они в процессе никого не пришибли, нехорошие гости моего города пролили кровь тех, кого я несколько дней назад поклялся защищать.
Нехорошо получилось.
Славные мы сидим за столами, пьем, поем и веселимся, а бывшие гости нашего города в это время режут моих данников.
И весть об этом, что особенно обидно, приходит ко мне тогда, когда белокурая головка Зари лежит на моем мускулистом плече, а я сам досматриваю не какой-нибудь кошмар из тех, что мне время от времени снятся, а чудесный предутренний сон о первой моей супруге, любимой моей Гудрун Сваредоттир, которую я уже год как видел только во сне.
Порву тварей.
Эсты.
То, что племя это поганое, я был в курсе. И на море они безобразничали и на суше. Скандинавам если и уступали, то только в масштабе. А здесь просто нагадили, причем походя. Возвращались с ярмарки, куда ездили скорее всего с разведывательными целями, и в первый же день пути повстречали возчиков плесковских с зерном.