— Такая смерть ждёт каждого предателя! Всё. Уходим! — голос Буривоя слегка дрогнул. — Жители сами похоронят своих вождей!
Княжич, не оборачиваясь, направил свою лошадь в сторону посёлка. Он чувствовал, как по щекам ручейками катятся слёзы, но остановить их не мог, да и не хотел. Отстав на десяток локтей, за ним следовал Борута. Потом потянулись хмурые ратники. Даже молодые гриди притихли и испуганно озирались по сторонам.
В тот же день увёл Буривой своих воинов обратно в Новогород. В посёлке оставил три десятка пожилых и опытных ратников для наведения порядка и устройства новой жизни.
А в городе его возвращения из первого самостоятельного похода с нетерпением ждал дед. Князь Волемир знал уже обо всём. Верные слуги сразу донесли ему о показательной казни, устроенной внуком.
Стоило тому лишь переступить порог в княжьи покои, как дед поднялся из своего кресла и сделал несколько шагов навстречу Буривою.
Умные глаза князя Волемира оценивающе прошлись по всей фигуре внука и остановились на его осунувшемся лице. Мягкая и какая-то всё понимающая улыбка скользнула по губам старика.
— Вот и стал ты подобен мне, внучек! Твои руки теперь тоже по локоть в крови. Своих же соплеменников.
Увидев растерянность и испуг во взгляде Буривоя, он тут же добавил:
— Надеюсь, не слишком переживаешь из-за того, что сделал там, в посёлке Борая? Ты поступил жестоко, но правильно, как настоящий государь. Когда-то тебе придётся стать правителем, в том не сомневаюсь! Мне не в чем тебя упрекнуть. И не смей себя казнить! — князь приобнял внука за плечи и прижал его голову к своей груди. — С почином тебя, княжич! Горжусь тобой безмерно!
Таких карательных походов, а также больших и малых войн с тех пор в жизни Буривоя было несчётное количество. Но воспоминания о совершённой им первой казни остались с ним навсегда, как и о своём деде — великом князе Волемире.
Глава 9
Небольшие волны лениво накатывались на песчаную отмель, ласково омывая босые ступни ног сидящего великана. Их тихое шипение умиротворяло, погружая мыслями в далёкое детство, когда он носил своё настоящее имя Вран.
Он хорошо помнил, как его отец, воевода Корлин, по велению своего старшего брата и правителя Биармии князя Буривоя должен был отплыть с важным поручением к королю франков Карлу. Ему самому было тогда удивительно, как отец поддался на уговоры и взял его с собой.
Им предстояло долгое плавание на лодье через всё Варяжское море до города-порта Росток, а уж потом многодневное путешествие посуху на лошадях через Хаммабург и Колонию в резиденцию короля — его любимый город Ахен. Но прежде князь приказал до наступления весны побывать в крепости, что была возведена его сводным братом Кагелем недалече от устья могучей и полноводной реки Вины. Крепость ту и построенный внутри неё город нарекли Холм. Там им надлежало забрать у посадника Кагеля загодя заготовленные для посольства дорогие дары — песцовые, соболиные да горностаевые шкурки, высоко ценившиеся по всему свету.
И вот сюда в самом конце зимы, чуток опережая приход весны, на шести конных подводах из Новогорода направилось княжье посольство. Небольшие коренастые лошадки много дней резво тащили тяжелогруженые сани с поклажей и оружием. Впереди, прокладывая по снежной целине дорогу и утаптывая её, бежали на лыжах полсотни охотников, привычных к длинным переходам. Тяжко им было торить путь по бескрайним равнинам и нехоженым лесам. Уставшие люди перемещались в обоз, а свежие и отдохнувшие занимали их места в авангарде. Ближе к ночи путники разбивали лагерь, разжигали костры, готовили нехитрую пищу и валились без сил на еловый лапник. А утром всё начиналось сызнова.
Легче стало, когда выметнулись на речное русло Вины. Здесь глубина снега оказалась много меньше, а местами и не было его вовсе. Под громкие крики и смех заскользили, спотыкаясь и падая на гладком льду, охотники, развернуло боком пару упряжек вместе с санями. Эти весёлые мгновения, казалось, добавили сил и настроения путникам. И ещё долго хриплый мужской хохот звучал в морозном воздухе.
А когда наткнулись на широкую утоптанную тропу, стало ясно, что по ходу движения есть жильё человеческое. Да и дымком потянуло изрядно. Но не стало посольство останавливаться. Хотя и очень хотел этого князь по причине хворобы сына своего Врана, у которого уже пару дней был сильный жар. Видать, не уберёгся непоседа княжич от ветра и мороза, протаптывая вместе с охотниками дорогу, а потому лежал теперь тихо в санях, намазанный нутряным жиром и укутанный тёплыми медвежьими шкурами. Понимал князь Корлин, что нельзя расхолаживать людей своих непредусмотренным отдыхом, да и сына нужно было побыстрее привезти в город, где его быстро целительницы местные на ноги поставят.