Удивительно, но самым здоровым, не считая Сигурда, из всего своего хирда остался только сам Рёнгвальд. Если не считать магического истощения. Которое тут же о себе напомнило, когда ярл понял, что опасность миновала.
– Геллир, что-то мне худо. Пойду я... – куда именно он собрался идти, Рёнгвальд сказать не успел. Ноги его подкосились, и ярл непременно рухнул бы на палубу, если бы того не подхватили заботливые руки старого норега. Впрочем, он уже этого не помнил. Мир перед его глазами померк, и Рёнгвальд во второй раз окунулся в темноту.
Глава 3
– Крепче, воин, сжимай топор, смерть идёт по пятам. Чужих драккаров сомкнулся круг, как Локи бесится ярл...* – чуть слышно напевал где-то впереди Сигурд.
Рёнгвальд открыл глаза. Над ним – чистое ночное небо, ни намёка на тучку или облачко. Мерцают звезды, полная луна подсвечивает силуэты качающихся на воде кораблей. Ярл сел, потянулся. Всё тело ломило, в рту пересохло, но противная слабость и головокружение исчезли. Он лежал у кормы, завёрнутый в тёплый кожаный плащ. Рядом – бурдюк. Трофейный. Ярл открыл крышку, приложился. Вода, холодная, свежая, мгновенно утолила жажду. Напившись, Рёнгвальд поднялся и огляделся.
Сигурд, увидев, что ярл проснулся, перестал петь и приветливо махнул рукой. Парень держал рулевое весло, чуть поодаль, ближе к носу, сидели на вёслах ещё пара хирдманов. Морской змей, плавно покачиваясь на волнах, медленно продвигался вперёд. Позади, локтях в десяти, шёл привязанный толстым канатом трофейный кораблик эстов.
Рёнгвальд подошёл к Сигурду.
– Всё спокойно, ярл, – ответил на невысказанный вопрос парень.
Рёнгвальд кивнул одобрительно, спросил:
– Долго я провалялся?
– Полдня и ночь. Рассвет скоро, – ответил Сигурд.
– Как раненные?
– Хрогнир помер, – мрачно проговорил тот. Чуть помолчав, добавил, – Остальные, Гертруда сказала, будут жить. Геллир велел их на эстской снекке обустроить. Он сейчас там, с Туром.
– Он как? – сочувственно спросил Рёнгвальд.
– Плохо, – парень стал ещё мрачнее, – Горячка началась. В себя не приходит. Родичей зовёт. Нож то мы вынули, получилось, но глубже не полезли. Кольчужные кольца от удара лопнули, сколько то металла с ножом в рану затянуло. Я каждый час к нему хожу, рану подмораживаю. Да толку от этого лечения немного. Настоящий лекарь нам нужен, ярл, и побыстрее.
Рёнгвальд кивнул. Но мыслей о том, где искать лекаря посреди Варяжского моря, в голову не приходило.
Разбежавшись по вытянутому веслу, Рёнгвальд толкнулся обеими ногами, спружинил и ловко приземлился на палубу соседнего корабля.
– Очнулся? – раздался из темноты тихий шёпот Геллира.
– Как видишь.
– Вижу, что отдохнул хорошо. Прыгаешь резво, как козёл горный, – усмехнулся старый норег, – Справа от борта лодка малая привязана, меж двух кораблей плавать.
– Да будет тебе, – отмахнулся Рёнгвальд, – Скажи лучше, что у нас?
– Хрогнир помер на закате, ещё четверых днём побили, – кивнул Геллир на накрытые кусками грубой холстины светлые силуэты, – И Турбьёрн совсем плох. Остальные будут жить.
Они подошли к лежавшему парню. Рёнгвальд присел перед ним на корточки, потрогал лоб. Тело Тура горело огнём, лоб покрылся холодной испариной. Время от времени он что-то бессвязно бормотал, ворочался. Грудь его была туго забинтована чистыми лоскутами ткани.
– Он сильный, дня три протянет, – сказал Геллир, присаживаясь рядом, – Потом – всё!
– Сколько наших сейчас в строю? – тихо спросил Рёнгвальд.
– Я, ты, Сигурд, Флоси, Скиди, Горм, Ануд, – принялся перечислять старый норег, – Кнуд завтра или послезавтра встанет, нога у него заживает хорошо. У Фроди рука сломана, и Биргеру по голове сильно веслом врезали, до крови.
– Так Флоси вроде тоже по голове прилетело? – уточнил ярл.
– Отлежался уже, получше стало, – махнул рукой Геллир, – Свой топор в руках удержит.
Рёнгвальд кивнул.
– Что с пленниками?
– На Морском змее, связанные. Сигурд за ними приглядывает.
– Говорил с ними?
– Не без того. Спрашивал, на кой они на нас полезли?
– Это я тебе и без них скажу, – усмехнулся Рёнгвальд, – Драккар малый, народу большой десяток, а сидит глубоко. Значит, добычи много. Пожадничали, и поплатились.
– Всё то ты знаешь, – проговорил старый норег. По голосу было слышно, что он улыбается, – Но добычи у них у самих немало. Половина трюма забита. Рыбья кость, шкурки, меха дорогие. Даже интересно, откуда у эстов такое богатство.