– Наелся, сейчас побродит немного и спать завалиться. Скоро уже.
Двигались теперь тихо. Почти бесшумно. Мишка, он ведь такой зверь – почует, что не на его стороне победа, в бега пустится. А когда сытый, ленивый становиться. Бегать не любит, хотя очень даже умеет. А лапой если врежет, ух, мало не покажется!
Всеми этими охотничьими премудростями делился с Рёнгвальдом один из молодых дружинников – Морозец, добродушный рыжий парень, чем-то напоминавший ярлу брата Турбьёрна. Имя не совсем подходило молодому варягу, тот был нетерпелив, вспыльчив, однако с ярлом общался уважительно. Морозец говорил вполголоса, а Рёнгвальд слушал внимательно. Запоминал. И делал зарубки в памяти – толковый парень, надо будет его...
Додумать Рёнгвальд не успел. Метнулась огромная тень, шедшего впереди псаря снесло в лесную чащу, послышались сдавленный крик, хруст, чавканье. На тропу выбралась одна из псин. Собака мелко тряслась, громко лаяла, медленно отступала спиной, поджав хвост.
Иные звуки затихли, даже птицы перестали щебетать. Лишь где-то в кустах раздавалось негромкое чавканье. Рёнгвальд медленно вытащил из ножен меч, пустил в него немного сил дара, приготовился. Клинок покрылся голубоватой дымкой. Стоявший чуть позади ярла Морозец покрепче перехватил копьё. Чавканье тем временем прекратилось, наступила зловещая тишина, нарушаемая только едва слышным поскрипыванием высоких сосен.
Рёнгвальд сделал знак. Морозец передал Яруну своё копьё. Старый варяг, широко размахнувшись, ловко метнул его в чащу. Тишина.
– Может, ушёл? – громким шёпотом спросил один из отроков.
– Сходи проверь, дурень! – цыкнул на него один из дружинников.
Сигурд, стоявший позади всех, вместо ответа резко присел. Послышался хруст ломаемых веток, метнувшийся зверь промахнулся, не достав парня всего на пару локтей, и Сигурд ловко прикрылся от удара могучей лапы окованным по краям щитом.
Рёнгвальд, как и всё остальные охотники, наконец-то получил возможность разглядеть невиданного зверя. Им оказался огромный, в полтора человеческих роста, широченный бурый медведь. Толстенные лапищи с острыми, длинной с хороший кинжал, когтями, царапали мелкие камни. Плотная шкура, выпирающие из пасти клыки, капающая на землю кровавая слюна, острые маленькие чёрные глазки.
Стоявший позади Сигурда отрок метнул копьё. То, ударив в зверя в шкуру, высекло сноп ярких искр, и улетело в придорожные кусты.
– Магический зверь! – заорал Морозец, – Вместе – разом!
Атаковать одновременно не получилось. Медведь, отреагировав на крик, ускорился, сбил с ног прозевавшего удар Сигурда, и навалился на того сверху всем весом. Отрок, метнувший копьё, не успел даже вытащить меч. Хотя, обычное железо вряд-ли помогло бы против такого противника. С лапы медведя сорвался сноп магических искр, яркая вспышка, и в отрока ударила короткая молния. Тот, дёрнувшись пару раз, ничком повалился на траву. В нос ударил запах палёного мяса.
– Ааа! – диким голосом ревел лежавший под медвежьей тушей Сигурд, пытавшийся пробить толстую шкуру ударом кинжала, как недавно показывал старый варяг. Куда там! Медведь, несмотря на кажущуюся неповоротливость, резко спрыгнул с парня и снова ударил. В этот раз не молнией, а просто когтистой лапой.
Сигурд успел на долю секунды раньше. Толстый ледяной шип, выросший в руке мага взамен брошенного кинжала, ударил медведя прямо оскаленную пасть. Мишка недовольно заворчал, затряс головой, мощными челюстями перекусил шип, проглотил.
– Магией его, князь! – заревел Морозец, бросая в зверя небольшой поясной топорик. В этот раз защита медведя не сработала, сказался магический перегруз. Топор вошёл чуть повыше левого плеча. Не глубоко, на ладонь. Оглушительный медвежий рёв пронёсся по всему лесу. Коротким ударом лапы тот переломил древко, развернулся, бросив Сигурда, и метнулся к первому попавшемуся воину.
Дружинники и пара оставшихся на ногах отроков сбились в кучу, мгновенно собрали строй и ощетинились копьями. Медведь, поняв, что момент упущен, развернулся и намерялся рвануть в лесную чащу, под прикрытие кустов.
– Расступись! – заорал Рёнгвальд. Строй открылся на один удар сердца. Ярлу хватило. Острый ледяной диск, слетевший с рук Рёнгвальда, вылетев из строя, подрезал удирающему зверю заднюю правую лапу. Медведь зло рявкнул, оглянулся. В глазах зверя метнулись магические искорки.
– Ложись! – крикнул Морозец, подавая пример и первым падая на землю. Мощный раскат грома пронёсся по лесу, яркая вспышка на мгновенье ослепила Рёнгвальда. Молния, ударившая из пасти зверя, попала в стоявшую позади разом упавшего строя высокую ель. Дерево, треснув у самого корневища, шумно рухнуло на землю, и чуть позже ярко вспыхнуло ядовитым зелёным пламенем.