Вражеский маг, воспользовавшись промедлением, медленно покрывался толстой каменной коркой. Нет, Турбьёрн слышал об особенностях школы магии земли, и несколько раз видел подобные заклятья, по одно дело слышать, а совсем другое – сражаться против такого противника.
Закончив, вражеский маг отбросил в сторону ставший ненужным меч и медленными шагами пошёл на Тура. А тот лихорадочно соображал, как достать того, кто целиком покрыт непробиваемой каменной бронёй.
Нурман пожертвовал скоростью и ловкостью, однако приобрёл крепкую защиту и силу. Тур скосил взгляд на мощные каменные кулаки.
«Таким ударом можно и голову проломить, ни один шлем не спасёт», – подумал парень, уворачиваясь от первого замаха и делая быстрый пробный выпад. Секира лишь тупо ткнулась в защищённый бок врага, противно скрежетнув о камень. Одновременно с ударом вернулось и чувство тяжести. Тур всем телом ощущал, как замедляется. Десять, край двадцать ударов сердца, и вражеский маг прикуёт его к земле. А там – смерть.
Смерть жарко дыхнула с затылка. Тур мгновенно присел, и копьё, которым один из уцелевших норегов наметился ударить парня в спину, бесполезно царапнуло воздух. Турбьёрн рассмеялся врагу в лицо, и запустил в того огненный шар. Норег не успел увернуться, пошатнулся, дико заорал, вспыхнул и повалился на землю. Вражеский маг, завидев горящее тело товарища, отпрыгнул от Тура, как ошпаренный.
– Огонька боишься?! – безумно захохотал парень, один за другим кидая в мага небольшие огненные шары. Тот ловко блокировал их быстро собранным земляным щитом. Улучив момент, Тур припал на одно колено, коснувшись земли руками. Трава под ногами закованного в камень одарённого вспыхнула. Тот, поняв, что допустил ошибку, толкнулся обеими ногами, стараясь покинуть опасный участок.
Турбьёрн не дал ему такой возможности. Улучив момент, парень метнулся к магу и в прыжке ударил того в опорную ногу. Враг, потеряв равновесие, повалился на горящую траву. Тур, не давая тому опомниться, огненным вихрем ударил мощно, с обеих рук, прямо в грудь соперника.
Норег задёргался, задрыгал ногами, послышалось приглушённое мычание. В нос ударил запах горелого мяса и жжёного волоса. Каменная защита рассыпалась. Тур, широко размахнувшись, ударил секирой прямо в раззявленный в жадном вдохе рот. Послышался противный хруст, и секира увязла в черепа норега. Противник дёрнулся в последний раз, забулькал, ярким красным фонтаном ударила кровь.
Тур позволил себе быструю передышку, оглянулся. Флоси ещё с двумя отроками дрались против пятёрки норегов. Вот один из врагов падает на правое колено. Флоси ловким ударом подрубает тому левую ногу. Однако добить не успевает. Сразу двое норегов бросаются на защиту товарища.
Турбьёрн, вырвав из черепа мёртвого одарённого секиру, бросился к ближайшему врагу. Тот, не ожидая нападения сзади, не успел ничего сделать. Турбьёрн широко размахнулся и ударом из-за плеча снёс тому голову. Обезглавленное тело ничком рухнуло на траву.
Второй норег обернулся, принял удар секиры на щит и сразу атаковал, вынуждая сотника отпрыгнуть назад. Взбешённый Тур яростно заорал. Лезвие секиры, повинуясь воле мага, вспыхнуло жарким пламенем. Норег растерялся. Ужас мелькнул в его глазах. Он отступил на шаг, непроизвольно жмурясь от яркого света. И допустил ошибку, стоившую ему жизни. Мощным ударом Тур снёс норегу верхний край щита и вспорол тому горло, вовремя отпрыгивая, уворачиваясь от брызнувшей из раны крови.
Враги закончились внезапно. В какой-то момент Тур осознал, всё, рубить больше некого. Погасшая секира гулко ткнулась в мокрую от крови землю. Парень рассеянно огляделся. Флоси сидит, прижимая к ноге окровавленную тряпку. Рядом с ним возится один из отроков. Судя по тому, какими обидными словами обзывает Флоси паренька чуть постарше Сигурда, кажется, Смышлёна, перевязывавшего воину рану, помощь тут не требуется.
Из-за ближайшей избы навстречу Туру вышел Некрас. С луком и полупустым колчаном стрел. Весь в крови, своей и чужой, на левой руке повязка, пропитавшаяся кровью. На немой вопрос Тура парень машет рукой, мол, пустяк. Следом за отроком ещё один, Вешко, из полоцких варягов. Прихрамывает, но оружие держит твердо, не шатается.
– Некрас, Вешко, – обращается Тур к выжившим отрокам, – За мной. Разведать надо, может кто из этих, – кивок в сторону побитых нурманов, – Живой остался.