В глазах варяга мелькнуло раздражение. Он недоверчиво оглядел Тура с головы до ног. Потом также недоверчиво посмотрел поочерёдно на оставшихся в строю хирдманов. Турбьёрн довольно улыбался. Хорошо сказал, красиво. Прямо как в сагах про древних героев!
Закончив осматривать полоцких, варяг подумал немного, кивнул мыслям у себя в голове и проговорил уже спокойнее:
– Что-то вас маловато, сотник!
– Война, – беззаботно ответил Турбьёрн, не переставая улыбаться и не сводя с варяга пристального взгляда, – Ты, может, слыхал, но на войне убивают. Вот и мы неплохо повоевали. Два десятка норегов вчера отправились к Отцу. Среди них был сильный одарённый маг земли. Я сам убил его. И забрал вот это, – Тур указал рукой на привязанный канатом трофейный драккар.
– Нурманы убивают нурманов? – недоверчиво проговорил кто-то из стоявших вокруг воинов.
– Варяги не убивают варягов? – в тон говорившему ответил Турбьёрн, – Мы шли мирно, никого не трогали. А тут эти, – кивок на трофейный драккар, – Жгут, безобразничают, смердов убивают. Ну мы и расстроились. Придётся же теперь самим драккары через волок тащить.
– Экий ты чувствительный, – растроганно проговорил варяг, – Малым числом, да два десятка нурманов?
– Я тоже потерял своих людей, – тяжело вздохнув, уточнил Турбьёрн, – Но не беспокойся. За их смерть я взял достойную виру. Враги заплатили мне своими жизнями. И я знаю – если со мной или моими людьми случиться плохое, князь Роговолд поступит также.
Варяг кивнул. Снял с головы шлем, встряхнул белобрысой гривой.
– Не пугай, – сказал он гораздо дружелюбнее, – Я тысяцкий Великого князя Киевского Игоря Рюриковича Курбат по прозвищу Удача. И мне знаком этот драккар, – варяг махнул рукой в сторону привязанного трофейного кораблика норегов, – Ярл Стюр Облаудсон частый торговый гость в Киеве, а насколько я знаю, дальний родич воеводы Хвитсерка. Как думаешь, сильно он огорчиться, когда узнает, что ты, сотник Полоцкого князя, теперь его кровник?
А вот это плохая новость. Очень плохая. Турбьёрн нахмурился. Кто же знал, что именно этот норегский ярл окажется родичем воеводы, который так удачно помог брату Рёнгвальду?
– Ярл Стюр Облаудсон разбойничал на земле, которая платит дань Киеву, – чуть подумав, спокойно ответил Турбьёрн, – Боги послали меня покарать ярла, нарушившего клятву верности. Если бешеный пёс бьёт из овина овец, пастух берёт палку и убивает пса.
– На что это ты намекаешь, нурман? Уж не пастухом ли себя возомнил? – грозно сдвинув брови, спросил тысяцкий Курбат.
– Я не намекаю, варяг, – самодовольно усмехнулся Турбьёрн, – Я прямо говорю. Я покарал врагов твоего князя на земле твоего князя. Всего-то. Будут милостивы боги, конунг Ингварь даже наградит меня за службу. И да, отвечая на твой вопрос, – Тур сделал паузу, – Я не пастух. Я, скорее, палка в его руках.
Стоявшие вокруг воины громко рассмеялись.
А Курбат напротив, разозлился. Лицо его приобрело едва заметный синеватый оттенок, а вот глаза вспыхнули ярко-синим цветом, совсем как у брата Рёнгвальда. Пальцы тысяцкого едва заметно покрылись инеем. На палубе Морского змея, несмотря на тёплое утреннее солнышко, ощутимо похолодало.
Турбьёрн спокойно вынул секиру из плечного крепления и положил себе на плечо. От прикосновения ладони лезвие смертоносного оружия жарко вспыхнуло.
– Идём в Киев, – наконец пробурчал Курбат, смирив гнев, – Пускай Великий князь судит.
Киевский тысяцкий Курбат дал Турбьёрну своих людей. Ну, как дал. Два больших десятка варягов пересели с одной из лодей на их драккар. Пороги прошли ещё засветло. Лодьи киевских варягов, несмотря на свою неповоротливость, оказались достаточно пригодны для перемещения по волоку.
Морского змея Тур со своими переправили самостоятельно. Ну не совсем самостоятельно. Запрягли к работе сбежавших из деревеньки смердов. Тех оказалось на удивление много. Расплатились чинно, серебром.
Турбьёрн украдкой поглядывал на Курбата, беседующего в отдалении с одним из смердов. Смерд быстро-быстро кивал головой и часто махал руками в сторону Морского змея.
– Лишь бы непутёвый смерд ничего не напутал, – тихонько пробурчал себе под нос Турбьёрн.
После переправы несколько киевских воинов расселись на румах, и Морской змей птицей полетел по речной воде. Остальные расположились вокруг хирдманов Турбьёрна. Варяги обращались с полоцкими вежливо, говорили спокойно и размеренно, у них даже не стали забирать оружие.