– Я победил? – спросил Турбьёрн, когда сковавший его лёд с пронзительным хрустом треснул, освобождая полоцкого сотника на волю.
Варяг-судья лишь коротко кивнул, озадаченно поглядывая в сторону берега, откуда уже волокли мокрое обожжённое тело тысяцкого, впавшего в беспамятство.
Глава 12
Над обожжённым телом киевского тысяцкого суетилось несколько варягов, обладающих лекарским даром. На Курбата было страшно взглянуть. Лицо в ожоговых волдырях, кожа во многих местах лопнула от жара, или наоборот, натянулась, стала тонкой и блестящей, словно металл на солнце. Глазницы покраснели, белки налились кровь, от носа остался обгорелый обрубок, уши опухли, превратившись в уродливые куски плоти.
Впрочем, лекари дружно заверили – жизни киевского тысяцкого ничего не угрожает. Но Курбата волновало и сильно печалило совсем другое – длинные варяжские усы и белобрысые волосы на голове нещадно сгорели, сделав киевлянина похожим на недавно вылупившегося птенца.
В себя тысяцкий пришёл почти сразу, и тут же приказал своим не трогать Турбьёрна. Мол, дрался сотник полоцкий честно и поединок был свободным от мести. Многим варягам это не откровенно понравилось. Турбьёрн постоянно ловил на себе злые взгляды киевских дружинников, желавших поквитаться за своего опозоренного вождя.
– А ты хорош, хевдинг, – радостно скалясь, сказал Флоси, когда они вернулись к Морскому змею, – Я поспрашивал немного, Курбат этот – ученик какого-то там Асмунда, хоть и не из лучших.
– А нам с того что? – поинтересовался Турбьёрн, блаженно вытягивая ноги. Устал парень после поединка, что поделаешь.
– А с того, сотник, что Асмунд сейчас в Киеве один из ближайших доверенных воевод Великого князя, почти как Хвитсерк Харальдсон, – влез в разговор Некрас, усаживаясь рядом, – И думается мне, не понравиться воеводе, что мы его человека побили.
– Воевода не дурак, всё поймёт, – Турбьёрн лениво щёлкнул молодого отрока по носу, мол, не лезь к старшим. Однако тот шустро увернулся, перекатившись через голову назад.
– На поединок меня сам Курбат вызвал, и дрались мы честно. Четыре сотни киевских варягов тому свидетели, – продолжил Тур, сонно позёвывая, – Притомился я что-то. Спать пойду.
– Иди. Я покараулю, мало ли, – хирдман многозначительно кивнул в сторону киевских лодей.
Однако полоцкий сотник его уже не слышал. Едва закрыв глаза, он мгновенно провалился в глубокий сон.
Ночь прошла спокойно, без приключений. Морского змея никто не потревожил. Лишь рано вставший Флоси, подменённый после полуночи Некрасом на ночном дежурстве, яростно ругал последнего, не обнаружив того на положенном месте.
Отрок под самое утро отошёл в ближайшие кустики по нужде, за чем был врасплох застигнут маленьким хирдманом. И сейчас Некрас, одетый в полный боевой доспех, в двойном поддоспешнике, держал в руках тяжеленный щит и толстую деревянную палку, и пытался отражать атаки Флоси. Хирдман нещадно лупил отрока обухом своего любимого топора по мягким местам, ругая нерадивого постового на чём свет стоит.
Наблюдавшие за этим действом варяги одобрительно гудели и кивали головами. Пот лил со Некраса ручьями, глаза совсем ошалели, руки дрожали, не в силах держать тяжёлый щит. Дыхание сбилось, отрок дышал как загнанная лошадь. Шутка ли, тренировка шла уже второй час, но Флоси и не думал заканчивать.
– Сын жирной тюленихи, рождённый от связи со свиньёй! – громко закричал Маленький, со всего размаху вмазав обухом топора в нижний край щита. Некрас, потерявший равновесие, рухнул на колени, выронив свою палку.
– Поднимайся, ленивый слизняк! – Флоси обидно пнул отрока носком сапога по заднице. Некрас едва не рухнул на землю, в последний момент уперевшись в щит.
– Или тебе больше по нраву копаться к грязи? Ты воин или смерд, парень?
Новый удар, в этот раз древком, в край щита, на который так удачно опёрся Некрас. Лишившись опоры, отрок лицом, всем весом, впечатался в мокрый речной песок, так и оставшись лежать.
– Я же сказал, земля тебе ближе меча! – сказал Флоси, и собравшиеся вокруг варяги обидно засмеялись. Отрок поднял голову, попытался приподняться на локтях, однако очередной удар опять уронил парня.
Некрас до боли закусил нижнюю губу. Струйка крови медленно потекла по подбородку. Парень почувствовал приятный вкус металла во рту. Речной песок, такой тёплый и мягкий, манил, притягивал к себе, будто уговаривая лечь и закрыть глаза.
Резкий удар ногой по рёбрам выбил из отрока дух. Некрас, с сипением выпустив воздух из лёгких, открывал и закрывал рот, словно глупая рыба, выброшенная на берег, не в силах вдохнуть.