– Так я и думал, – насмешливо проговорил Флоси, убирая топор в крепление, – вернёмся в Полоцк, передам Яруну – не годен ты в воины. Будешь пахарем! В земле копаться – вот на что ты годишься!
Послышались удаляющиеся шаги. Некрас заскрипел зубами от злости. Ногти с остервенением впились в потные грязные ладони, боль вернула мыслям ясность.
«Нет уж, нурманская собака, – зло выругался про себя Некрас, – Я покажу тебе, чего стоит настоящий варяг!»
Отпустив ставший бесполезным щит, отрок, рыча и скрипя зубами от ноющей во всём теле боли, медленно поднялся на колени, уперевшись окровавленными ладонями в речной песок.
– Что такое, смерд? – крикнул Флоси, успевший отойти шагов на десять от отрока, – Не понимаешь? Что ж, я объясню тебе ещё раз – в земле твоё место!
Внезапно Некраса будто кто-то толкнул. Но не так, как это делал противный маленький нурман. Ладонями, которыми отрок опирался в землю, он вдруг ощутил странное чувство. Будто там, кто-то в земле, поделился с Некрасом своей силой. Приятное тепло разлилось по всему телу, боль и усталость вдруг куда-то отступили.
– Велес? – чуть слышно прошептал отрок разбитыми губами. Ему показалось, что владыка подземного царства где-то там, внизу, гулко рассмеялся.
– Что ты там бормочешь, смерд? – раздался голос Флоси над головой, послышался звук вынимаемого из крепления топора.
Некрас быстрым перекатом ушёл в сторону. Топор нурмана впустую ударил речной песок в том месте, где мгновенье назад была голова отрока. Флоси бил вполсилы, обухом, однако уставшему молодому телу хватило бы за глаза.
Некрас, так и оставшись на корячках, снова прислушался к себе. Появившиеся силы никуда не делись. Напротив, их становилось только больше. Как будто где-то в груди медленно разгорался огонёк. Отрок внимательно посмотрел на свою грязную ладонь, поднял голову. Флоси вразвалочку двигался к нему, угрожающе покачивая топором. Нурман выглядел расслабленным, полностью уверенным в своим силах.
«Ну, сейчас посмотрим, кто кого!» – Некрас одним движением вскочил на ноги. Флоси, нагло ухмыльнувшись, продолжал медленно приближаться. Вот он ставит ногу на мокрый песок, как вдруг... Твёрдая мысль ударила в мозг, словно раскалённая игла! Неожиданно пришло осознание – вот же оно!
Некрас громко и счастливо рассмеялся, заставив Флоси остановиться, недоумённо уставившись на парня.
– Перестарался, нурман? – спросил один из варягов, – Выжил отрок из ума, давай заканчивай с ним!
– На солнышке перегрелся! – раздался ещё один голос.
Некрас не слышал их. Разве они могут осознать то, что сейчас чувствовал он? Это как будто всю жизнь прожить глухим, и вдруг услышать писк маленькой полевой мышки в высокой траве.
Что-то такое Флоси увидел в глазах Некраса. Взяв топор двумя руками, он медленно, но уже собранно, подобно опытному воину, мелкими частыми шажками двинул к отроку.
Некрас вытянул руку вперёд, в сторону нурмана, и крепко сжал кулак. Песок, как живой, обхватил ногу Флоси, и начал медленно засасывать того под землю. Варяги восторженно ахнули.
Нурман озадаченно уставился на свою ногу, хмыкнул, хлопнул обухом топора. Ярко вспыхнули колдовские руны, и первое заклятье Некраса мгновенно осыпалось пылью.
– Кто ты, дренг!? – вдруг по-нурмански взревел Флоси, бросаясь вперёд, широко замахиваясь лезвием топора, намереваясь снести Некрасу его глупую голову. Отрок неосознанно махнул рукой, и прыгнул навстречу, замахиваясь. Кулак Некраса вдруг стал тяжёлым, совсем как недавно осточертелый щит.
Отрок шустро нырнул под широкий замах, и ударил просто, прямо, от души, в незащищённую челюсть нурмана. Флоси, широко раскрыв рот, скосил глаза в разные стороны и ничком рухнул на песок.
Некрас неверяще уставился на свой кулак. Речной песок, пропитанный силой, обволок кисть и затвердел, покрыв пальцы и костяшки толстым каменным наростом.
– Я – варяг, – на одном дыхании пробормотал Некрас, и рухнул на песок следом за нурманом. Немудрено – пробуждение дара штука болезненная.
Через седмицу после заветного поединка Турбьёрна и Курбата, открытия дара Некраса, к полудню, корабли русов и полоцкий драккар наконец прибыли в Киев.
– Хвала богам, дошли, – сказал сидевший на первом руме Морского змея Некрас. Под глазами парня образовались тяжёлые синяки, всё тело было покрыто рваными порезами и свежими ссадинами, но отрок счастливо улыбался.