– Будь моим гостем, сотник Турбьёрн. Жду вечером тебя и твоих людей здесь, на княжьем пиру! – произнёс Киевский князь. И то, каким взглядом того одарил воевода Хвитсерк Харальдсон, совсем не понравилось Турбьёрну.
Знакомство с Великим князем Киевским Игорем прошло удачно. Однако Турбьёрн всерьёз опасался воеводы Хвитсерка. Дурацкий норегский ярл Стюр Облаудсон! Почему именно Туру повезло встретить того на пути в Киев?
– Надо переговорить с Хвитсерком – по-нурмански сказал Флоси, выслушав рассказ Турбьёрна об удачно проведённых переговорах, – Враги здесь, в Кенуграде, нам не к чему.
Однако планам Тура не суждено было сбыться. Воевода Хвитсерк наотрез отказывался связываться с полоцкими. Отправившийся вместе с Некрасом до воеводского подворья Турбьёрн, мягко скажем, удивился.
Дворовые сказали, нет, мол, нет воеводы дома. Как с утра уехал в детинец к Великому князю, так и не появлялся. Пообещав передать хозяину, что полоцкий посол лично хотел переговорить с воеводой, один из мрачных норегов закрыл ворота прямо перед Туровым носом.
«Ну и пёс с ним», – подумал Турбьёрн, разворачиваясь и направляясь прочь от воеводского подворья. С Некрасом они весело прогулялись по киевскому торгу, прицениваясь, кому бы повыгоднее сбыть взятую на норегах добычу и прочие северные товары, а после отобедали в местной харчевне.
Горячий молочный поросёнок и кружка доброго пива совсем расслабили полоцких дружинников. Турбьёрн перестал думать и о воеводе, и о возможной мести. Ну не дурак же Хвитсерк? Весь знатный киевский люд слышал – Великий князь Игорь объявил Турбьёрна гостем. А кто гостя обидит, тот обидит самого хозяина. А ссориться с Великим князем – дураком нет.
Вечером, в сопровождении вылеченного Флоси и Некраса Турбьёрн направился в Великокняжий детинец. На пир. Усадили Турбьёрна почётно, по левую руку от Великого князя. По правую сидел тот старый варяг, а ещё правее – воевода Хвитсерк. Мрачный, злой. С Великим князем разговаривал нехотя, всем своим видом выказывая недовольство. Интересно, с чего бы это?
Игорь расспрашивал Турбьёрна о брате Рёнгвальде. Откуда пришёл, крепко ли сидит, силён ли? Почти в точности повторяя вопросы сидевшего чуть вдалеке Курбата. Тысяцкий сидел хмурый, тянул пиво из деревянной кружки и то и дело приглаживал обгоревшие кончики усов.
Турбьёрн говорил правду, почти не таясь. Почти также, как и с самим Курбатом. Мол, пришёл князь его из-за моря, но уточнил, что повздорил с тамошним конунгом. С кем конкретно, и в чём была причина ссоры, говорить не стал. Надо будет, Игорь сам спросит. Про брата говорил прямо – побить его сложно. У него, Тура, вот уже пару лет как не выходит. А воин он, Тур, знатный, и маг не из последних.
– Знаем, знаем, – одними губами рассмеялся Великий князь, – История о том, как ты, сотник, льдом скованный, усы моему тысяцкому подпалил, по всему Киеву гуляет.
– Поединок был честным, – быстро ответил Турбьёрн, но Великий князь только махнул рукой, мол, не бери в голову.
Оказалось, и про побитых норегов Великому князю тоже известно. С родичем воеводы Хвитсерка они были знакомы. Игорь выразил Туру благодарность за то, что побил разбойничков на его земле. Сняв с шеи золотую гривну, Великий князь лично надел её на шею Турбьёрну. Хвитсерк лишь зло зыркнул на полоцкого сотника.
– Будь моим человек, Змей, – вполголоса сказал Игорь.
Турбьёрн опешил. Во-первых, он никак не ожидал такого предложения. Во-вторых, не очень то ему хотелось служить князю, который, по слухам, злато повыше чести ставит. А прямо отказать, обидится.
– Зачем я тебе, княже? – также вполголоса спросил Тур, прикладываясь к золотой чаше, явно не местной работы. В такой впору ромейское вино выдержанное пить, а не словенское пиво.
– Воин ты справный, разум твой светлый, – польстил Турбьёрну Великий князь, – Мне такие дружинники ой как нужны.
– Я князю своему родич. И против него не пойду.
– Роговолд князь, – ответил Игорь, – И я князь. И я не говорил, что ты пойдёшь против родича. Я предложил тебе службу.
– В чём же она будет состоять?
Игорь усмехнулся.
– Прав ты был, Асмунд, – обратился он к сидевшему по другую руку варягу, – Этот хирдман ой как не прост.
Старый варяг заулыбался. Пригладил усы. Махнул Турбьёрну кубком, приложился. Кивнул одобрительно.
– Не отказывайся сразу, – продолжал тем временем князь, – Подумай, с князем своим посоветуйся. И пока вот, держи. – Игорь стянул в указательного пальца именной перстень и положил на стол перед изумлённо распахнутыми глазами Тура. – В землях Киевских и мне подвластных, коли нужда какая возникнет, покажи этот знак. Любой, кто мне служит, поддержит тебя, как меня.