Рёнгвальд отозвал в сторону Геллира и Турбьёрна, спросил:
– Что думаете, братья? Уйдем?
– Будем драться! – азартно сказал Тур. За прошедшее время ноги его зажили, парень притоптывал на месте, то и дело хватаясь за рукоять торчавшей из-за пояса боевой секиры. Он был полон сил и желания хорошо подраться. На кончиках его пальцев то и дело вспыхивали мелкие жгучие искорки. Магия так и плескалась в Турбьёрне, требуя немедленного выхода.
Мощный удар мозолистой лапы чуть не опрокинул парня на палубу. Тот устоял, мгновенно выпрямился и замахнулся, готовя ответный удар.
– Никши! – прикрикнул на него Геллир, и поток холодного воздуха ударил парня в лицо.
Турбьёрн, недовольно потирая затылок, опустил руки. Нездоровый блеск, мерцавший в его глазах чуть ранее, мгновенно исчез.
– Великаново отродье! – выругался старый норег, – Драться он задумал! Нас пятнадцать воинов, а их там не меньше полусотни! Представь, что станет вот с ними, – Геллир махнул рукой в сторону трюма с сидевшими там женщинами и детьми, – Когда эсты отрежут твою дурную голову и выкинут её за борт, на корм рыбам?
В этот момент из трюма вылез мелкий вонючий трэль в лохмотьях и толстом кожаном ошейнике, держа на вытянутых руках отхожее ведро. От резкого крика старого норега тот вздрогнул, поскользнулся, выронив свою ношу, и кубарем полетел обратно вниз. Опрокинутое ведро, вылетевшее из рук трэля, с ног до головы окатило сидевшего рядом Флоси.
– Ааа! – взревел тот, – О боги! За что мне это?! – и рыбкой прыгнул за борт, отмываться.
Сидевшие на румах гребцы громко заржали. Усмехнувшийся Геллир сбросил за борт верёвку, и через полминуты вытащил не перестававшего ругаться Флоси на палубу.
– Пускай попробуют, – зло огрызнулся Тур, продолжая прерванный разговор, – Побьём, и посчитаем! Это же эсты. Наши отцы их били, пока нас ещё на свете не было. Не сомневайся, брат. Побьём. Маги у них никудышные.
– А наши то маги конунга Хакона в бараний рог скрутят! – насмешливо проговорил Геллир, указывая на Сигурда и Горма, старательно оттиравших палубу и громко ругающих неуклюжего трэля нехорошими словами.
– Замолкните все, – сказал Рёнгвальд, внимательно вглядываясь в медленно приближающиеся корабли.
Рёнгвальд задумался. Два корабля. В одном Тур прав – из эстов никудышные воины. Но то, с каким проворством они гребли в сторону Морского змея, наводило на остерегающие мысли. Не самоубийцы же они, в конце концов?
Один корабль тем временем немного вырвался вперёд, опережая своего товарища уже на пару корпусов. Он приблизился достаточно, чтобы сам ярл уже мог разглядеть торчавшие из-за борта бородатые рожи в узких закрытых шлемах. Человек двадцать, не меньше.
– Геллир, сможем уйти? – быстро спросил Рёнгвальд.
– Можем попробовать оторваться, – чуть помолчав, ответил старый норег, – Хотя не уверен, что это сильно поможет. Свалюсь от напряжения – воевать потом сами будете, без меня.
Рёнгвальд кивнул. Геллир – отличный маг. Создать воздушный вихрь, и направить его в парус Морского змея, заставив драккар совершить стремительный рывок, для него пустяковая задача. Но поддерживать его постоянно, чтобы оторваться от врага... Через полчаса, край час, старый воин упадёт на палубу от магического истощения, последствия которого ни один одарённый не захочет пережить добровольно.
– Хирд, к бою! – крикнул Рёнгвальд. Он решил. Что ж, посмотрим, действительно ли эсты так плохи в бою, как про них говорит Турбьёрн.
Корабли постепенно сближались. Полетели первые вражеские стрелы. Слабенькие, на излёте. Рёнгвальд поймал одну из них щитом, вынул, внимательно оглядел. Обычная бронебойная стрелка с чёрным оперением, хорошая, но не лучшая. Ярл посмотрел на своих, крикнул молодым. Скиди и Горм, высунувшиеся было над щитами с луками в руках, тут же укрылись обратно.
Морской змей шёл ровно, не сбавляя ход. Сидевших на румах хирдманов прикрывают щитами их более опытные товарищи. На каждом – приличный доспех, закрытый шлем.
Геллир, заперев люк трюма на широкую дубовую щеколду, выпрямился и встал чуть впереди своего ярла, прикрывая того щитом. Вооружён старый норег был своим любимым оружием, здоровенным копьём с обоюдно острым лезвием, хогспьёдом, которое позволяло воину как и рубить, так и делать длинные колющие выпады. На крепкой дубовой рукояти – магические руны, дающие оружию дополнительную крепость и скорость.
Преследователи приближались. Первый корабль чуть сбавил, позволяя товарищу догнать его. Когда до эстов оставалось шагов пятьдесят и уже были слышны азартные крики, Рёнгвальд углядел главного – высокого бородача в дорогом алом плаще, активно размахивающего руками.