– Пустое, – беззаботно махнул рукой Турбьёрн, – Хочет Великий князь Киевский знать, чем заняты гости полоцкие, его право. Пойдём, друже. Воевода ждёт!
Пришли. Ворота на подворье оказались приоткрыты, на страже – никого. Постояли немного, послушали. Со двора доносились звонкие азартные крики и дикий рёв боевой магии. Кто-то шумно дрался.
Полоцкие тихонько вошли в приоткрытую калитку. Двор широкий, шагов пятьдесят, вокруг сараи, конюшни, амбары, иные полезные в хозяйстве строения. Посередине терем с резными наличниками, высокий, в два венца сложенный, с крыльцом, да таким, что самого Великого князя не стыдно гостем принять. Богато живёт киевский воевода!
Хозяина подворья Турбьёрн заменил сразу. Воевода Хвитсерк Харальдсон, голый по пояс, в одних портах, босой, без оружия, гонял по двору маленького белобрысого паренька лет двенадцати, очень похожего на самого норега.
Мальчишка вертелся волчком вокруг мощной фигуры Хвитсерка, время от времени с его рук слетали короткие яркие молнии, и устремлялись в сторону воеводы.
Тот, умело уклоняясь, рассеивал магию мальчишки в воздухе, и то и дело лупил в ответ не слабыми такими воздушными кулаками. Грохот стоял такой, что у Турбьёрна заложило уши. Неодарённый Флоси, стоявший рядом, болезненно поморщился и прикрыл уши руками – голова хирдмана после вчерашней пьянки изрядно побаливала.
Вот мальчишка, уже порядком запыхавшийся, пропустил удар, болезненно скрючился и рухнул голым пузом в дворовую пыль. Однако спустя пару ударов сердца пришёл в себя, кувырком ушёл от следующей атаки, и ловко вскочил на ноги.
– А ловок малец! – громко, стараясь перекричать звуки тренировки, прокричал Флоси Турбьёрну в самое ухо.
Тот согласно кивнул. Хвитсерк, заметив гостей, зло нахмурился. Притопнул босой ногой. Створка ворот, до того широко распахнутая, со скрипом затворилась. Турбьёрн в последний момент успел углядеть любопытный взгляд княжьего отрока.
– Здрав будь, воевода! – громко поприветствовал того Тур.
– В дом, – коротко бросил Хвитсерк, молча развернулся и быстро зашагал ко входу. Малец, повертев головой, бросился следом за ним.
Турбьёрн вопросительно посмотрел на Флоси. Хирдман пожал плечами. Сотник тяжело вздохнул, и неуверенно двинул к крыльцу. Следуя за воеводой, они через пару минут оказались в малой горнице. Окон не было, посередине – широкий дубовый стол, длинные лавки. Ярко горят свечи в резных дорогих подсвечниках.
Хвитсерк, повернувшись, плотно прикрыл за собой дверь и неожиданно обнял Турбьёрна, как родного.
– Здрав будь и ты, Змей! – радостно улыбаясь, поздоровался Хвитсерк. В полумраке горницы его потное, мускулистое туловище смотрелось грозно. Полоцкий сотник едва доставал тому до подбородка. Воевода небрежно накинул лежавшую на лавке рубаху, обулся в домашнее и сказал:
– Удружил ты мне, сотник, ничего не скажешь. В долгу перед тобой.
Турбьёрн удивлённо захлопал глазами. Стоявший рядом Флоси недоверчиво почесал бороду, вопросительно крякнул.
– С ярлом Стюром Облаудсоном мы в ссоре, хотя открыто это не показываем, – добродушно пояснил воевода, присаживаясь на лавку, и знаком приглашая полоцких садиться, – Родство у нас дальнее, да к тому же не кровное. Двоюродный брат моей матери был дедом младшей жены его покойного дяди.
Ничего не понимающий Турбьёрн неверяще уставился на воеводу. Тот рассмеялся, пригладил пышную бороду, проговорил:
– А Курбат то, старый пень! Родич воеводы, родич воеводы, князь рассудит, – снова рассмеялся Хвитсерк, – Мне сказали, ты сам его зарубил? Тяжко было?
– Не без того, – признал Тур, – Сильным одарённым был. Как в камень себя заковал, да силы мои тянуть начал, думал, вот и смерть моя.
– Твоя правда, – охотно согласился воевода, – Этот мог. Всё даром своим хвастал, да умением редким. Вот и нахвалился. Теперь в Валгалле пусть красуется!
– Выходит, прощаешь мне смерть родича? – уточнил Турбьёрн.
– Пустое, – отмахнулся Хвитсерк, – Земля у него есть здесь, в Киеве. Хорошая, плодовитая, ещё старым Великим князем Олегом тому отданная. Я, после его смерти, как ближайший родич, своей её объявил. Так что благодарен я тебе, Турбьёрн Ульфсон.
– А что ж ты тогда смурной такой на пиру был? – задумчиво поинтересовался Флоси.
– Отрока видели, что за вами плёлся? – хирдман кивнул, – Дружинник это Улебов, ну, что раньше под Яруном Злыднем ходил. Я с ним к вам ещё приходил весной.