Оружие у Кривого тоже вышло неплохим. Мечи при ударе ярко вспыхивали магическими рунами, и сталь клинка, загудев, перерубала балку толщиной с ладонь. Наконечники для стрел, луки, щиты – отборная сотня Полоцкого князя выглядела сурово и с первого взгляда внушала уважение.
Посол Киевского князя, как и было сказано Кёлем, пришёл из Киева к середине зимы, однако ничего Рёнгвальду передавать не стал. Ярл не обиделся. О подготовке к великому походу полоцкому князю сообщил один из варягов князя Белоозерского Стемида, по зиме гостившего в городе у родни. Понятное дело, не по своей задумке. Рёнгвальд, чинно поблагодарив варяга, попросил передать Стемиду желания здравствовать, и заверить, что будет рад плечом к плечу воевать с таким славным вождем, как князь Белоозерский. Варяг остался доволен.
В один из прекрасных солнечных дней на реке раздался грохот. Льдины, высоко вздымаясь, пошли вниз по реке. Начался ледоход. А значит, со дня на день – выход.
– Готовим корабли, братья, – удовлетворенно сказал Рёнгвальд.
Четыре драккара, Морской змей и три трофейных датских, на которых главенствовали сотники Турбьёрн, Ярун и воевода Геллир. На каждом – шесть-семь десятков закованных в зачарованную бронь умелых воинов. Сигурд, к явному сожалению последнего, по приказу Рёнгвальда оставался в Полоцке, княжим наместником.
– Сохрани мой город, брат, – сказал князь Полоцкий, обнимая Сигурда перед уходом.
– Я тебе это припомню, – угрюмо ответил парень. Сигурда можно было понять: Византийская империя, богатые города, горы золота, серебра и драгоценностей, великая слава и добыча! А он останется в далёком северном городе, с кучкой словенских отроков.
Помимо четырёх драккаров, с Рёнгвальдом отправилось одиннадцать пузатый лодей, с ополченцами-полочанами, желавшими пойти со своим князем грабить богатые ромейские земли. Рёнгвальд их не прогонял. Напротив, был очень рад в раз увеличившемуся войску. Несмотря на то, что вся ближняя дружина князя Полоцкого без особого напряжения разогнала бы словен, возомнивших себя воинами.
– Многие падут в этом походе, – честно предупредил Рёнгвальд, когда те пришли просить разрешения присоединиться к его дружине, – Однако те, кто выживет, вернуться домой умелыми воинами и с великой добычей!
Словенские лодьи шли исключительно порожняком, с понятными каждому целями – везти домой будущую добычу, которой будет не мало. Как бы места на всё хватило.
Рёнгвальд, стоя на носу Морского змея, шедшего впереди остальных четырнадцати кораблей, завёрнутый в тёплый плащ из дорого крашенного сукна цвета голубого неба, с гордостью смотрел на своё войско. Две сотни умелых хирдманов, и ещё почти восемь сотен ополченцев, плохо обученных, вооружённых кто-чем, но с высоким боевым духом. Изрядная сила!
– Подумать только, я – князь Полоцкий, – едва слышно прошептал Рёнгвальд, до хруста сжимая рукоять меча, покоившегося в дорогих, украшенных серебром ножнах, – Кажется, что только вчера я пришёл на эту землю, и вот уже веду почти тысячу воинов грабить далёкую богатую Византийскую землю.
Геллиров драккар, поравнявшись с Морским змеем, приблизился. Старый норег, лихо, на зависть остальным хирдманам, перемахнул через борт, перелетев расстояние в десяток шагов, и мягко приземлился рядом с Рёнгвальдом.
– Олаф бы гордился тобой, ярл, – проговорил Геллир, положив тому на плечо тяжёлую мозолистую ладонь.
– Он до сих пор не отомщён, – зло, по-нурмански прошептал Рёнгвальд, – Его убийцы до сих пор ходят по земле, дышат воздухом и оскверняют Мидгард своим присутствием. Я убью их!
– Мы убьём их! Убьём их всех! – ответил старый норег, – Но позже! Только представь, Рёнгвальд, какая добыча нас ждёт? А слава? Кто бы мог подумать, что я, старый норег, проживший больше полусотни лет, под старость пойду грабить ромейского императора?
– Я рад, что смог подарить тебе такую возможность, друг, – Рёнгвальд улыбнулся, незаметно смахнув с глаза проступившую слезу, превратив ту в маленькую льдинку.
– Трудные времена рождают сильных людей, Рёнгвальд, – серьёзно проговорил старый норег, – Сходим, пограбим ромеев, и назад. Не переживай за свой гард. Сигурд за ним присмотрит, чтобы тут ничего не случилось. Палтэскью никуда не денется.
– Он не в восторге от этой идеи, – рассмеялся Рёнгвальд.
– Но кто его спрашивал, – усмехнулся Геллир, – Дел у него сейчас, сам знаешь, гора. Я даже не уверен, что до осени он всё успеет. Загрузил ты его!