– Пятнадцать ветхих хеландий, – не моргнув глазом, ответил заместитель друнгария.
– Хоть что-то, – проговорил император, рассеивая пламя и усаживаясь в богатое кресло, – Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, которые остались. Но разместите устройства для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам.
– Да, о Великий! – патрикий припал на одно колено.
– Флот поведёшь ты, – палец императора указал на Феофана, – И да поможет нам Бог! Пошлите также вестников к доместнику схол Иоанну Куркуасу, и к наместнику Иоанну Цимисхию в Сирию. Он должен разбить арабов и гнать мой флот обратно, на защиту столицы!
Глава 16
– Боги нам благоволят! – громогласно заявил воевода Хвитсерк Харальдсон, оглядывая зелёные рощи оливковых деревьев и густой, поросший виноградником берег.
На флагмане Великого князя Киевского, огромного драккара на двадцать четыре рума, приставшего на Стэнском побережье, собрались почти все значимые военные вожди русов.
С воеводой Харальдсоном никто не собирался спорить. Да и как тут поспоришь, когда ещё со времён Великого князя Олега Вещего русам ни разу не удавалось подойти к Константинополю как близко. Боги благоволят Великому князю. Ромеи, до того искусные воители и полководцы, не могли оказать варварам никакого серьёзного сопротивления.
Союзные Киеву племена кочевников-печенегов, двигаясь совместно с основной флотилией русов, грабили богатые прибрежные селения, исправно снабжая союзников провиантом. Делалось это с понятной каждому степняку целью – когда Великий хан Киевский Игорь захватит Константинополь, город царей, заслуги печенегов не будут забыты.
– Только одно мне нравиться, – продолжал киевский воевода, – Где корабли ромейского императора? Почему его флот не даст нам бой?
Совсем скоро стала ясна причина столь лёгкого продвижения русов по землям византийской империи. Когда по приказу Великого князя на палубу драккара притащили нескольких знатных ромеев, изрядно потрепанных, в подтёках запёкшийся крови и порванной одежде, те в один голос поведали – основной флот ромеев, огненосные триеры, шустрые хеландии, громоздкие дромоны и иные суда сейчас находились у берегов италийской Сицилии, и отражали набеги сторонников пророка Мухаммеда, грозных и могучих восточных воинов, изрядно досаждавшие ромеям в далёкой Азии.
– Что за огненосные трэры? – с интересом поинтересовался у ромеев молодой княжич Руальд, сын Белоозерского князя Стемида, высокий белобрысый варяг. Они с ярлом Рёнгвальдом были примерно одного возраста, и быстро поладили, однако князь Полоцкий в этой паре, безусловно, главенствовал. С чем белоозерский княжич совсем не спорил.
Улеб, доверенный человек Великого князя, недовольно глянул на княжича, мол, куда вперёд старших лезешь, однако тот в ответ киевлянину лишь нагло ухмыльнулся. Тот побагровел, открыл рот чтобы осадить дерзкого княжича, но неождиданно заговорил Хвитсерк.
– Триеры, – поправил Руальда киевский воевода, – Я слышал о них во время своей службы у ромейского кесаря. Говорят, император великий одарённый, да такой, что смог подчинить своей воле пламя из долин огненных великанов Муспельхейма, и заковал то в железные трубы. На море, стоит только ромейским воинам навести трубу на вражеский корабль и сказать заветное слово – пламя вырывается из своей темницы и жгёт всё на своём пути. И не потушить то пламя, ни водой, не песком, и горит оно и на воде, и на суше.
– Больше слушай скоморошьи байки, воевода, – пренебрежительно махнул рукой Улеб, – Вот он, – кивок на ромея, дрожавшего от страха, – Явно что-то напутал. Каким бы великим одарённым не был этот кесарь, одному против пятидесяти тысяч ему не справиться! Верно я говорю, воеводы?
Другие князья солидно закивали. Рассказам ромея об огненосных машинах они не очень-то верили. Перед них глазами лежали беззащитные ромейские земли. Бери – не хочу!
Сами русы тоже не сидели на лодьях. Небольшими отрядами, всего по большой сотне воинов, они сходили на берег, совершали быстрые разбойничьи набеги на малые городки, укреплённые крепости, дальние монастыри, которые печенеги взять с наскока не смогли. Оно и понятно: на лошадях на стены не поскачешь, а осаду толковую степные воины делать не обучены.
Корабли русов потихоньку набивались богатым южным товаром, борта некоторых лодей уже по весла сидели в солёной морской воде, но каждый вождь знал – это не то, ради чего они пришли. Пускай вонючие печенеги набивают свои седельные сумы медью да дрянным серебром.