– Ты забылся, мелкий норегский ярл! – глаза Хальгу сузились, став похожи на едва заметные щели между плотного строя щитов, – Тебя привёл сюда, на совет вождей, воевода Хвитсерк Харальдсон! Тебе никто не звал сюда, в ромейские земли, в великий поход! Ты служил Харальдсону, и после его смерти повинен служить мне!
Рывок Рёнгвальда был стремителен. Миг, и к горлу свея приставлен остро отточенный нож, на глазах покрывающийся ледяной коркой. Собравшиеся вожди недовольно загудели, но Игорь лишь поднял руку, с интересом посматривая на полоцкого князя.
– Ты бессмертен, ярл? – вкрадчиво поинтересовался Рёнгвальд, смотря Хальгу прямо в глаза.
– И что же ты будешь делать? – в лицо полоцкого князя из пасти свея ударил смрад с роду не чищенных зубов, – Убьёшь меня?
– Убить? – голос Рёнгвальда звучал сталью, – Нет, это слишком просто. Запомни, Хальгу. Хорошо запомни. Я не служу никому. Покойный Хвитсерк Харальдсон пригласил меня в этот поход. Он был моим другом, поэтому я с радостью принял его приглашение. Он много сделал для меня, и я удовольствием отплачу ему тем же. Тебя я не знаю, ярл. И служить тебе не стану, как и никому из здесь присутствующих. Надеюсь, ты понимаешь, в чём тут разница?
– Как же ты будешь отдавать долги мертвецу? – насмешливо поинтересовался Хальгу, наклоняясь вперёд. Прислонённый в горлу нож чуть вспорол мясо на шее свея. Тонкая струйка горячий крови потекла по горлу воеводы.
– Его сын, Кёль Хвитсерксон, – произнёс Рёнгвальд в звенящей тишине, – Мой брат, сотник Турбьёрн Ульфсон, выловил его из воды, когда бился с ромейским кораблём. Именно магия мальчишки позволила потопить того ромея. Молодой Хвитсерксон спас меня и многих моих воинов, потому я в неоплатном долгу перед ним!
Хальгу, ухмыльнувшись, поднял руки ладонями вверх, чуть качнулся назад, отдаляясь от прислонённого ножа. Рёнгвальд убрал оружие в кармашек на поясе. Сидевшие вокруг вожди недовольно заворчали.
– Я призывая каждого воина севера, для которого слова клятвы ещё что-то значат, присоединиться ко мне! – громогласно объявил Рёнгвальд, – Вместе мы пограбим богатое ромейское побережье и вырвемся из ромейской ловушки! Вернёмся домой с богатой добычей, великими героями!
Ярл Хальгу перестал ухмыляться.
– Если крысы из града Палтэскью хотят бежать, пусть, – медленно проговорил воевода, – Я прямо сейчас сойду на берег, и сам буду грабить ромейские земли. И приму в свой хирд всех, кто хочет поступить также!
– Хальгу, ты ничего не забыл? – холодно произнёс Великий князь со своего места, – Ты присягнул мне! Ты обязан мне повиноваться!
Воевода мгновенно развернулся, обнажая длинный меч. Ближайшие дружинники князя и верные воеводы двинулись было вперёд, но Хальгу лишь указал оружием на спокойно сидевшего Игоря. Киевский князь спокойно ждал, что предпримет этот дикий свей. И лишь этот мимолётный интерес заставлял шальной огонь в глазах Киевского князя сдерживаться.
– Верно, я присягнул тебе, – также медленно проговорил Хальгу, угрожающего покачивая мечом из стороны в сторону, – Я и мои умелые хирдманы, большая часть которых нынче кормит рыб на дне Босфора! И всё из-за твоей, князь Киевский, наглости и жадности! Ты задумал великое дело, с которым не смог справиться! Боги отвернулись от тебя! Зачем мне вождь, который не люб богам?
Последние слова свейский ярл произнёс с явной издёвкой. Игорь закаменел лицом. Хальгу разжал пальцы. Его меч со звоном упал на доски к ногам Киевского князя.
– Я больше не служу тебе! – бывший киевский воевода Хальгу развернулся на носках сапог, – И призываю всех храбрых хевдингов, умеющих думать, поступить также! Присоединиться к тому вождю, от которого не отвернулись боги!
С этими словами Хальгу ловко перемахнул через борт, умело приземлился на жёлтый песок и растворился в ночи. Несколько сидевших норегов, чуть погодя, повторили действия свея.
На следующее утро войско Великого князя Киевского покинуло почти четверть оставшихся в строю воинов. Плохие новости на этом не закончились. Непонятно как, но всего за одну ночь бывший киевский воевода сумел договориться с большим печенежским ханом.
Ведомые отрядами лёгкой степной конницы под предводительством младших ханов, Хальгу занялся тем, чем обещал заняться – грабить богатые ромейские земли. Свейский ярл принял под свою руку всех желающих.
Византийская провинция Фракия выла от творившегося на её землях разбоя и грабежа. Маленькие городки пылали, один за другим открывая ворота перед нурманскими захватчиками. Колеса возов с ромейскими богатствами гнулись от тяжести, длинные вереницы пленников угрюмо плелись по побережью, к оставшимся на плаву судам.