Рёнгвальд бросил на брата быстрый взгляд.
– Нет, не помяли, – поспешил успокоить того полоцкий сотник, – Жива и здорова. Так, потрепали чутка. И посадили в трюм одной из наших лодий. Кёль немного понимает ромейскую речь. Он ей объяснил, что если будет везти себя смирно, ничего худого ей не сделают.
– А кормчий зачем полез? – с интересом поинтересовался Рёнгвальд.
– Она обозвала лодью грязным свиным корытом и пообещала сжечь! – громко расхохотался Турбьёрн, – Словенин, что на лодье руководит, обиделся на неё страшно. Поучить собрался. Вот и поплатился!
Рёнгвальд только усмехнулся и глянул на стоявшие кругом ровные ряды принадлежащих ему кораблей. Пять драккаров, десяток словенских пузатых лодей, больше тысячи воинов, из которых почти треть – хорошо обученные хирдманы. Почти восьмая часть всех оставшихся на плаву кораблей русов. Изрядная сила!
– И чем только она тебя зацепила? – недоуменно спросил Турбьёрн, старательно жуя кусок мяса, запивая то очередной монастырской склянкой.
Рёнгвальд лишь задумчиво хмыкнул.
– Да, смазливая мордашка, сложена что надо, – продолжал полоцкий сотник, прихлёбывая красноватую жидкость, – Но разве мало таких девок в нашем Полоцке?
– Тут ты не прав, брат, – возразил тому Рёнгвальд, – Таких девок в Полоцке днём с огнём не сыщешь. Она же магесса. И дар у неё диво как хорош. Еле сдюжил, когда её летальное заклятье рассеивал. С тобой она на раз-два управиться!
Он тоже пригубил ромейскую бурду. Недовольно скривился, отставил склянку, поморщился.
– Как ты это пьёшь? Гадость несусветная!
– А мне нравиться! – пьяно ухмыльнулся Турбьёрн, залпом допивая третью склянку, – И тут ты не прав. Просто так со мной она не справиться!
Рёнгвальд скосил глаза на подвыпившего сотника.
– Не сдюжил бы, признайся, – настаивал ярл, однако заметив недовольный взгляд брата, поспешил уточнить, – Нет, прибыть бы прибил. В этом тебе равных нет! Но живьём бы она тебе не далась. Только силы бы истратил понапрасну. А губить такую красоту как-то жаль.
– Девка красива, – пьяно икнув, тут же согласился Турбьёрн.
– Вот именно, – утвердительно произнёс Рёнгвальд, и немного помолчав, добавил, – И думается, неспроста боги привели меня в это ромейский монастырь и свели с ней. Что думаешь, братец?
Однако Тур уже ничего не ответил. По всей палубе Суртура прокатился мощный храп. Сотник Турбьёрн Ульфсон, великий воин и опытный одарённый, вдребезги напился и уснул, выпив едва ли полную бутыль ромейского пойла.
Рёнгвальд улыбнулся по-доброму, положил под голову брата кожаный плащ. Взяв в руки склянку, внимательно оглядел. Красноватая жидкость на дне чуть искрилась, переливаясь в закатном солнце. Рёнгвальд пустил в посудину немного сила дара. Тот мгновенно покрылся изморозью, а ромейское пойло мигнуло, став чуть темнее прежнего.
«Ого, да тут всё не так просто, как кажется», – подумал про себя князь Полоцкий, внимательно разглядывая потемневшую жидкость. Огненный значок, напитавшись даром Рёнгвальда, ярко светился.
– Надо бы поинтересоваться у ромеев, кто из здешних варит это зелье, – вслух заключил Рёнгвальд, позёвывая, – Но завтра! А сейчас – спать!
Кассия открыла глаза. И в очередной раз увидела проклятые деревянные доски варварской посудины. Промычав очередные ругательства, помянув нехорошими словами диких тавроскифов, девушка перевернулась на другой бок, стараясь лечь поудобнее.
День назад, очнувшись от леденящего холода, в полной темноте и одиночестве, Кассия поначалу сильно испугалась.
Она решила – так выглядит ад. Это была её первая мысль. Что Господь, не разобравшись в поступке благородной аристократки, закинул её душу прямиком в Геенну Огненную, на вечные муки. Но потом она услышала звуки. Громкие крики морских птиц, тихонько плескавшуюся за бортом солёную воду, чуть приглушённые грубые голоса.
А потом пришло осознание, что руки и ноги девушки связаны. И связаны умело. Так просто не распутаться. Девушка вмиг вспомнила вчерашнюю ночь. Всё встало на свои места. Она попалась в руки варваров, и теперь никто не позавидует её участи.
Кассия с трудом села и попыталась применить магию. Плотно затянутый кожаный ошейник мгновенно нагрелся, блокировав силу дара, чуть плотнее сжимая мягкую нежную кожу.
«Дикие варвары!» – усмехнулась про себя девушка.