Выбрать главу

Кроме этого переворота многое пошло не так, как должно было пойти. Например, конунг фрисландских данов Хрёрик был разбит под Ладогой и попал в руки своих врагов — саксонцев. А гегемоном в регионе стал по факту он — Ярослав, а не пресловутый Рюрик. При этом герцог Саксонии взял под свой контроль Фризию, принадлежавшую до того Хрёрику. Более того — он договорился с викингами на тех же условиях, что и старый владелец территории. То есть, он предоставлял им свои земли в качестве плацдарма для нападений и грабежей на державы франков и острова Британии. А они делили с ним своей добычей. Из-за чего волна грабежей и разбоя стала еще более мощной, нежели в оригинальной истории. Как и торговые потоки, сбывающие награбленное на юго-востоке: через Днепр в Византии и через Волгу в Персии.

Папа Римский оказался публично обвинен в использовании подложных Исидоровых декреталий, подделанных еще Карлом Великим. Из-за чего попал в очень сложную ситуацию. Он был дискредитирован как авторитет в международной политике и богословии, попав в фактически международную изоляцию. А концепция короны Запада, как и всей Империи Карла Великого оказались под большим идеологическим ударом. Ситуация усугублялся еще и тем, что именно франков грабили викинги, которых воспринимали как наказание божье за грехи. И теперь всем стало ясно — за какие грехи. В глазах простых обывателей в их бедах оказались виновны короли и Папы из-за этой своей измены и лжи. В общем — на западе Европы ситуация выглядела куда хуже, чем оригинальной середине IX века. И ухудшилась она буквально за год. Резко и очень сильно.

И все это происходило на фоне укрепления позиций Византии. Потому что новый Василевс Вардан I смог заключить очень интересные и выгодные династические браки с Болгарским и Моравским княжествами. Это обеспечило мир и покой на Балканах. А значит и покой для европейских владений его державы. Династический брак с лидером армян Халифата, облегчил положение Византии в Малой Азии. А брак сестры дочери бывшего Василевса с аристократическим родом из южной Италии вывел Византию под стены Рима. Ну, почти. Что в сложившейся ситуации практически роняло Рим в руки Константинополя.

Мир буквально за два года активной деятельности Ярослава поменялся. Казалось бы немного, но на самом деле очень существенно…

[1] Бугурт — массовое постановочное сражение. Бытует со времен средневековья, когда было частью турниров или военных игр. В наши дни — вариант «стенка на стенку», только в доспехах и с гуманнизированным оружием (затупленным, как правило).

Пролог

861 год. 1 июня. Гнездо

Ярослав вышел на крыльцо и вдохнул свежий, утренний воздух. Было чуть зябко из-за росы. Но не сильно. Едва-едва. Да и, видимо, сказывалось еще, что он только проснулся, то есть, валялся без движения.

Пару недель назад начался третий год его нахождения в этой древности. И проблем от этого меньше не стало. Скорее напротив…

Следом за ним на крыльцо вышла Пелагея. Ну, то есть, Преслава. Она хоть и приняла христианство, но от должности жрицы Макоши не отказывалась. Это было вполне обыденно для язычников и прекрасно укладывалось в их головах. Ведь для них христианский бог был просто еще одним из многих.

— Не выспался? — Тихо спросила она.

— Да нет. А что?

— Так хмурый вон какой. Что-то болит?

— Конечно болит. Ты на ноге у меня стоишь.

— А? Где? Ах! Ты опять шутишь?

— Шучу.

— Что с тобой? Ты же вроде утро любишь и всегда свеж и полон сил с первыми лучами солнца.

— Думу думаю… пойдем, прогуляемся…

Она молча кивнула и последовала за мужем. Тем более, что он был полностью готов к этой прогулке. Проснувшись он успел провести утренний моцион и одеться нормально в помещении. Чай не самая последняя средневековая дыра. И печь нормальная, с дымоходом. И освещение от фитильной лампы, что работала на древесном спирте. Не очень ярко, но вполне себе. Во всяком случае это было не в пример лучше, чем раньше возиться в прокопченном сарайчике, имея для освещения либо лучину, либо масляную глиняную лампу, что нещадно коптила и почти не давала никакого света. Супруга его тоже была вполне упакована, поэтому никому никого ждать не пришлось.

Они прошлись по двору и вышли за ворота. К речке. Где по раннему времени никого еще не было. Сели на бревнышко поленницы. Их за зиму натаскали на летнюю стройку. Вот они и лежали с просветом, чтобы просохнуть и проветриться. Местами высоко и неудобно, а местами и сесть можно было. Вот они и сели. Молча.