Покинув повозку, я быстрым шагом, отчего свита перешла на бег, сопровождая меня, направился к пристыкованому судну. Нужно самому осмотреть насады и прикинуть, подойдут ли они для атлантического плаванья, сколько людей можно взять и животины. Так-то у меня всего одно судно, не считая насады, подготовлено к длительному плаванью. Это 'Беда'. Малый ушкуй чисто речное судно.
После осмотра трюма и небольших кают, палубы были крыты, я спросил у сопровождавшего меня Немцова, как признанного эксперта по новгородским судам:
— Это точно насады? Странная постройка.
— Я тоже впервые вижу такие суда, но основа взята с насадов, поэтому их так и называют. Но это морские суда, они могут ходить по большим волнам.
— Сколько один насад может взять груза, людей и скотины?
— Считая команду из двадцати человек, то около ста человек. Животных — пять лошадей столько же коров. Двадцать овец или коз. Кур десятка три. Столько же гусей или уток. Еще еды чтобы прокормить их на время плаванья и воды. Но немного. Если брать больше воды и еды, то места для людей и животных становится меньше. Смотреть надо.
— Хм. Насады одинаковые. Значит на все три судна можно взять около трехсот человек. Два десятка лошадей, столько же коров, сколько то мелкой живности. Нет, маловато будет, да и ход только прибрежный, чтобы набирать воду и закупать продовольствие, нам ведь неделями плыть в отрыве от большой земли… Минимум тысячу человек за один переход, вот сколько нам надо.
— Я узнавал у местных корабелов, почти готовы три морских ладьи, и два ушкуя. Если их перекупить они станут нашими. Все суда строятся с расчётом ходить в дальние моря. Большие. Про речные не узнавал, но и они есть.
— Хорошо. Займись этим, пусть Сергей-приказчик тебе поможет. Он местный, может что посоветует. Займись этим сейчас же. И ещё, если дать заказ еще на десяток ладей, за сколько они их сделают?
— В Новгороде всего три артели корабелов, именно у них мне и нужно будет выкупить строящиеся суда, — задумчиво стал жевать губы Федор.
— Ты не ответил на мой вопрос, — сказал я, спускаясь по трапу с палубы насада на пристань, и с подозрением глядя на пять всадников, что спускались к нам от стен Софийской стороны города. Это были явно служивые люди.
— Одно судно обычно строится сто дней, если есть хорошие высушенные материалы.
— Три артели три судна, — задумчиво пробормотал я. — Когда будешь выкупать суда, узнай всё по моему вопросу. Пообещай, что лесопилка, что делает доски, будет работать в основном на них, а не на продажу. Я удвою плату, если они сделают по два судна за тот же срок, но чтобы они были в идеальном состоянии и выдержали дальний поход. Чтобы бы на них пошёл лучший материал. Вечером жду доклада по всем этим вопросам.
— Хорошо, сделаю, — ответил Федор. Тоже с интересом наблюдая за всадниками, что остановились у начала причалов и о чём-то говорили с часовым не пустившим их к нам. Туда уже спешил старший десятник, узнать в чём дело.
— Люди боярина Старикова, судя по одеждам, — сказал я.
— Да. Похоже.
— Я ожидал, что новый посадник быстрее отреагирует на порку своего служивого, а тут только на следующий день, да и то ближе к обеду.
К нам быстрой трусцой приближался десятник, придерживая на ходу меч к боку. Еще вчера вечером после порки человека посадника я перевёл стрелков на осадное положение, усилив посты и охрану на предприятиях, в ущерб охране ушкуев. Всего три человека считая одного десятника на два ушкуя и теперь ещё на два насада. Но у меня команды кавалерийскими ружьями были вооружены, так что не стоит сбрасывать со счетов и их, тем более прогулки по городу я отменил и все были на месте, сейчас команды ушкуев, стараясь держать оружие при себе, осматривали насады.
— В чем дело, Иван? — спросил я у десятника. Этот старший десятник мне нравился своей деловой хваткой и бережливостью людьми. У меня на него были свои, можно сказать немалые планы.
— Посадник Стариков просит тебя князь принять его приглашение и посетить его дом.
— Когда?
— Сейчас.
— Хм, — задумался я. — Ладно, сейчас переоденусь в парадную одежду и посещу посадника. Четверку воинов со мной. Одним словом как обычно.
— Хорошо, — десятник поспешил обратно сообщить гонцам.
Повернувшись к Немцову, я сказал:
— Занимайся тем, что я тебе поручил, а я после посадника посещу Красновских. Списки тех, кого надо выкупить у тебя?
— Да, мы дополнили их ещё тремя. Сейчас принесу.
Пока Немцов возился у себя в каюте я, быстро переоделся, не забыв надеть кольчугу двойного плетения скрытого ношения. Так же я взял все бумаги, что мне могут пригодиться, поместив их в портфель.
На входе приняв три листа со списками тех, кого нужно выкупить из холопов Красновских, и направился к повозке, рядом с которыми ожидали гонцы и мои воины.
Сама дорога до жилища нового посадника не особо запомнилась, ехали по улицам, сопровождающие нас слуги Старикова разгоняли прохожих с нашего пути. Я больше думал о предстоящем разговоре. Одно то, что она назначена не в местном кремле, а в личном жилище боярина давало подсказку, что встреча будет скорее неофициальной. Хотя многое государственные служащие, даже 'новгородской вольницы', брали работу на дом, но думаю тут другое.
Стариков жил в большом деревянном трехэтажном тереме буквально в восьми домах от пожарища посадника, в трёх домах от аптекаря, и двух, но уже с другой стороны, от воеводы. Кучно тут жили местные олигархи.
Дворовый служака распахнул ворота, и мы вкатились во двор расписного терема посадника. Меня встречали на крыльце, выказывая дань уважения, как и положено, по приезду гостя богатого сословия, как здесь называли дворян. Причем встречали родственники посадника, но его самого не было. Это не было неуважением. Просто посадник не мог сам встречать неизвестного и непонятного гостя до официального подтверждения его сословия. Такие вот тут хитросплетения в местной политике. Я это сразу понял и в обиде не был. По-другому посадник поступить просто бы не мог. Вот если бы он меня встречал на крыльце я бы побыстрее свалил отсюда. Все что не понятно — опасно.
— Здравствуй гость дорогой, — низко поклонилась жена посадника, протягивая мне жбан с напитком. По местным традициям я должен осушить его до дна. Бывало в таких случаях, весельчаки-хозяева наливали вместо лёгких напитков, вроде кваса или сбитня — перевар, тот же самогон, и гости не могли его не выпить. Традиция. — Прими, не побрезгуй.
Мне же повезло, в кувшинчике был обычный, но удивительно вкусный квас.
Выпив его до конца и показав что тот совершенно пуст (жара, не трудно было), я протянул его обратно хозяюшке и трижды поцеловал её. Всё как и положено.
— Спасибо, хозяюшка.
Зардевшаяся моложавая женщина пригласила меня пройти. Воины остались во дворе, а я направился следом за хозяйкой, поглядывая по сторонам, а также на трёх холопов и холопок дворни, что сопровождали нас. Вроде засады нет, всё в порядке.
Хозяйка довела меня до одной из комнат и, распахнув дверь, пригласила пройти. Эта была что-то вроде гостиной в местном исполнении. То есть для гостей. Меня привлекли в ней не только стёкла в окнах, но и две настоящие картины. Именно к ним я подошёл и стал изучать.
— Нравится? — услышал я за спиной. В комнате точно никого не было, я специально осмотрелся, а тут даже дверь не скрипнула, как прозвучал незнакомый голос. Обернувшись, я заметил у двери незнакомого мужчину в боярских одеяниях. На вид ему было чуть за сорок. Окладистая борода по местной моде доходила до середины груди и явно была гордостью владельца. Настолько пышной и ухоженной она была.
— Неплохо. Никогда не слышал о Боттичелли, однако писано мастером, — улыбнулся я. — Я не особый поклонник живописи, но немного разбираюсь. Жизнь научила.