— Мелкий тонет, — проворчал я, заметив, что первый корабль, по которому мы открыли огонь книппелями и картечью, стал заметно крениться на один борт. По его палубе бегало десятка два даннов, но скорее они искали средства эвакуации, чем занимались спасением шхуны. — Дубов, руби канаты, отцепляйся. Нужно снять с первого противника все, что только можно, пока он не ушёл на дно.
— Есть.
Пока капитан отдавал приказы и созывал часть команды и пушкарей, стрелки находились в низу, я посмотрел в сторону двух других кораблей даннов и обнаружил, что они уж бросили преследование флотилии, но направлялись они не к нам, а в сторону ближайшего порта. Подумав, я решил не преследовать их.
— Сигнальщики, приказ по флотилии. Разворот, возвращение к флагману.
— Есть, — козырнул старший сигнальщик и стал быстро спускаться. Я последовал за ним. Корабли ещё не разъединились, поэтому я успел перепрыгнуть на палубу трофейного корабля. Она была на метр выше, чем палуба 'Беды'.
Немцов, оставшийся на 'Беде' знал что делать, поэтому, не обращая внимания на медленно отходивший флагман, я приступил к излечению раненых, и что уж говорить погибших стрелков. Таких оказалось аж двое и мальчишка-пушкарь. Ими я и занялся в первую очередь, оставив раненых на потом. Многие бойцы с интересом следили, как оживают их друзья и товарищи, машинально прижимая кулак к сердцу. У христиан было креститься, у нас именно так, руку на сердце. Простым гражданам ладонью, воинам кулак.
То, что флотилия фактически вышла из зоны видимости, меня не беспокоило, 'Ёж' и 'Нева' нас видели, а соответственно и поднятые сигнальные флаги тоже. Они же и продублируют приказ дальше. Всё это было отработано, так что я особо не беспокоился.
С убитыми и ранеными я закончил быстро, пока ими занимались двое корабельных медиков, воды там подать, протереть от крови, я стал осматривать корабль. Абордажная группа оказалась смешанно, тут были и стрелки, что сейчас обдирали трупы даннов и сбрасывали их в море, несколько человек команды и пушкари. Быстро прекратив анархию, я передал общее командование всем воинством старшему артиллеристу, как старшему командиру, и отав ему команды по кораблю, стал уже нормально изучать трофей. Судя по оснастке и особенностям строения корпуса это всё-таки бриг, но в младенчестве, до нормальной оснастки ещё не додумались.
Пока я осматривал запасы в трюме корабля, команда уже стала убирать повреждения в рангоуте, пушкари изучали единственную пушку на борту, а стрелки продолжили со сбором трофеев, все трупы они уже покидали в море. Живые данны в наличии были, семь человек, они сидели на корточках на палубе под присмотром трёх стрелков. Что с ними делать я пока не знал, скорее всего возьму с собой. Мне лишние руки лишними не будут. В Америки по прибытии путь на корабли им будет закрыт, так что, скорее всего это будущие фермеры, рабочие фабрик и заводов, ну или в крайнем случае рыбаки. Не думаю, что они откажутся перейти под мою руку, по местным понятия это нормально, первую скрипку играет победитель.
Когда я поднялся на палубу, то заметил что 'Беда' уже возвращается, от шхуны даннов остались одним плавающие на волнах обломки, и что к нам полным ходом идёт 'Змейка'. 'Ёж' и 'Нева' все ещё были сцеплены с кораблем даннов, которые они взяли на абордаж. Рядом лежал в дрейфе второй корабль, это означало, что Игорь справился с заданием и, хотя его корабли получили повреждения, но он взял трофеем два корабля противника. А это очень неплохо, надо будет его премировать.
В данный момент как я уже говорил 'Змейка' шла к нам полным ходом. Сигнальщиков на трофее не было и я не видел, вернее не мог разобрать, что за флаги вывешены на мачте 'Змейки', но думаю, они предупреждают, что везут раненых и убитых. Исцелить их мог только я, все капитаны об этом знали, как и то, что промедление смерти подобно. Ну, с убитыми-то я ничего поделать не могу, времени прошло уже слишком много и они вошли в состав безвозвратных потерь, но у раненых шанс ещё есть, причём стопроцентный.
Видимо Игорю сообщили сигнальными флагами, что я на трофее, потому как 'Змейка' изменила маршрут и направилась к нам. На подходе корабль сбросил ход, и довольно мягко прижался к борту. Наверху сухо щелкнула сломавшаяся рея и повисла на канатах, это были единственные повреждения экстренного прибытия Игоря. Почти сразу я перепрыгнул на борт 'Змейки' и, слушая доклад старшего помощника, склонился над тяжелораненым Игорем. В бою, кусок рангоута, отлетев крупной щепой, пронзил его живот. Выдернув щепу, корабельный медик благоразумно не стала этого делать, только остановила кровь повязкой, я наложил руки, дождался, когда из раны выйдут все занозы, и она закроется, после чего пришёл к следующему. Палуба корабля была полна раненых. Как я понял, раненые были со всех трёх наших кораблей, что вели бой с двумя даннами.
Через час, перейдя на борт 'Беды' я успокоил своих девочек, что прятались в каюте с прислугой, сообщив, что всё закончилось, после чего выйдя на палубу и встав у левого борта, стал наблюдать за флотилией, что медленно шла в нашу сторону галсируя против ветра. Результаты этого дня, семь убитых, три корабля серьёзно повреждены. Из трофеев: три корабля в неплохой морской оснастке, которые войдут в состав моей флотилии, нужно только набрать на них команды, вернее сформировать, и перевести часть пассажиров, слегка подосвободив другие транспортники. Пленных даннов набралось порядка семидесяти человек, все они уже приняли решение идти со мной. Другого выбора у них не было, или в воду или с нами.
— Какие будут приказы? — спросил подошедший Немцов.
— Формируем команды для трофеев и уходим. Тут в дне пути есть остров, на нём встанем на пару дней, проведём ремонт и полную перестановку как в экипажах трофеях, так и пассажирах. Кстати, остров заселён, сообщи стрелкам, что они могут взять городки на щит.
— Сделаем, — довольно пригладив усы, кивнул Немцов.
До острова, назначенного мной местом для ремонта, мы доползли вполне благополучно, хотя 'Нева' с одной мачтой серьёзно тормозила нас. Вышли мы к острову к обеду следующего дня, хотя шли, врубив всю сигнальную ночную иллюминацию, чтобы не потеряться и не столкнутся, всю ночь.
На острове мы задержались на три дня. Пока команды занимались ремонтом вытащенных на каменистый берег кораблей и ставили на 'Неву' запасную мачту, у нас их осталось всего три штуки, стрелки с татарами ушли осматривать остров. Как оказалось городов тут ещё не существовало, как было в моём времени, но пара рыбачьих деревушек присутствовали. Вот к ним и ушли мои стрелки и татары.
Кстати, насчёт них. Перед самым отплытием, буквально за неделю, под мою руку попросилось десяток татар, воинов, что скрывались от своего хана. Что-то они там натворили, то ли сына его убили, то ли не уберегли. Подумав, я провёл с ними тренировки, определяя чего они стоят, и согласился взять их в качестве лёгкой кавалерии. Правда предупредил, что места мало и их коней возьмём всего пять голов. Те долго совещались, согласие они своё сразу дали, но вот с лошадьми была проблема. Не хотели бросать. Короче говоря, после долгих споров они взяли пять кобыл и жеребца. Так у меня пассажиров стало на тридцать восемь человек больше.
Оборону небольшого фиорда, где и производился ремонт поврежденных в бою кораблей, включая захваченных трофеи, возложили на пушкарей. Они подняли вертлюжные пушки на скалы и оттуда контролировали не только гавань фиорда, и подходящие тропинки.
Сам фиорд был обитаем, на вершине холма находился каменный дом, и такие же каменные постройки. К сожалению, мы не смогли быстро высадиться, и семья, что тут жила успела уйти вглубь острова. Повезло только в одном, все припасы остались на месте, как и большая часть скотины, так что теперь мои люди, вся тысяча питались свежим мясом и копчёной рыбы. От отары в две сотни голов осталось всего два десятка племенных овец, их мы планировали взять с собой, как и десяток коз. Остальная живность ушла в котёл. Только три овцы я приказал оставить, ведь семья вернётся, и им тоже надо будет как-то выживать. Пусть будет.