Что нужно для создания подделок? Честно скажу не так много. Те же бумаги мелкопоместного дворянчика Пермской губернии, которые я подделал. Самой гербовой бумаги у меня не было, поэтому пришлось повозиться с обеими документами Сергея Игоревича. Нет, на подделку местных документов пошла настоящая подорожная, что не нужно я затёр, что нужно дописал, а заграничный паспорт написал на простом хоть и дорогом листе.
С местным документом, после переделки, используя спирт, лезвие бритвы, заострённую деревяшку и часто разбавляемые чернила, чтобы был разные цвета, с добавлением сока ягод, у меня на руках появились документы шестнадцатилетнего дворянина направляющегося в Санкт-Петербург, чтобы поступить в один из местных вузов. Для подтверждения этого при мне было письмо от 'отца', где было его согласие. Такое письмо я также нашёл в документах Сергея Игоревича писаное рукой его отца. Так что и этот образец у меня был. Я только уезд сменил, чтобы не спалится.
Эту подорожную я состряпал за два часа, чернила быстро высохли и даже при тщательной проверке эта подорожная должна была пройти осмотр государственных служащих. Именно он и являлся моим основным временным документом, чтобы спокойно двигаться по местным дорогам, а Княжескую подорожную по образцу Сергея Игоревича я состряпал больше для смеху. Там герб на печати был мной перерисован с пятака и с местной подорожной.
Перед тем как показаться у рыбачьей деревушки, я выкинул за борт всё компрометирующее меня, то есть средства подделки, включая заграничный паспорт Сергея Игоревича, бывший мне образцом, как я уже говорил, свой я написал на чистом листе, взятом мной в столе кабинета в поместье. Ну а личная подорожная с небольшими изменениями, стала моими документами на ближайшее время. Доберусь до Москвы или Птера и избавлюсь от них, сделав местные.
Беспокоил только жирный княжеский след, но ничего, после Екатеринбурга Великий князь исчезнет и появится мелкий дворянин Александр Демидов, шестнадцати годков от роду, а там дальше ещё раз можно сменить документы.
Да, между прочим, эта княжеская подорожная была написана мной на английском языке, сообщавшая, что я великий князь Аргентинский, что побывал в одиннадцати странах, о чём были метки таможенных служб этих стран, кстати, японские и китайские иероглифы я нарисовал от балды. Последняя в самом низу была писана на-русском, сообщавшая, что такой-то иностранный дворянин пересёк границу с Китаем и имеет право находиться на территории Российской Империи как гость. Кстати, тот уезд, который граничил с Китаем и который я якобы пересёк, мной был взят с потолка, я вообще не знаю, существует такой край или нет.
К моему удивлению, испросивший разрешения присесть за стол, Добронравов достал из наплечной сумки небольшую тетрадь и спокойно переписал данные из подорожной в неё. Он только немного удивился количеству стран, что я посетил, больше ничего его удивления не вызвало он вернул мне мой заграничный паспорт.
— Через полчаса отправляемся, ваше сиятельство, — вернув мои документы и взяв плату за проезд, вставая, известил он. — Я распоряжусь, чтобы ваши вещи были доставлены из номера в карету.
— Хорошо, сударь, — благосклонно кивнул я, продолжая делать вид, что всё ещё любуюсь пейзажем за окном.
— Разрешите вопрос, ваше сиятельство.
— Я слушаю, — посмотрел я на мнущегося рядом сотрудника почты.
— Дело в том, что почтовая карета является предметом интереса некоторых дорожных разбойников…
— Я вас понял, в случае нужды моё оружие в вашем распоряжении. Мне уже приходилось отбивать нападения пиратов, дорожных бандитов, и даже гальдиерос. Это городские банды в Бразилии.
Говоря, я внутренне ухохатывался, давно столько лапши на уши не вешал.
— О-о-о, — потянул парень, и ещё раз извинившись за представленные неудобства, хотел было вернуться за стол к кучеру и продолжить обед, но я спросил у него:
— Ваша речь слишком правильная для простого сотрудника.
— Я студент, ваше сиятельство, сейчас у меня каникулы перед практикой. А почтовая служба довольно неплохо платит за эту работу. К тому же я уже трижды проезжал мимо земель моего батюшки и навещал семью.
— Наверное, ваша семья не очень рада вашим подработкам?
— Моя семья трагически погибла и похоронена на семейном кладбище. А земли и поместье проданы за долги земельным банком, ваше сиятельство.
— Понятно, можете идти, — спокойно сказал я и вернулся к наблюдению за пейзажем.
Через полчаса я вышел из харчевни, щедро оплатив ночь и обед, поэтому хозяин суетился рядом, держа в руках корзину с пирогами и бутылкой козьего молока. Он поставил эту корзину на пол в карете и, раскланявшись, отошёл в сторону, наблюдая, как я подошёл к карете, куда как раз подходили другие пассажиры. При первой встрече, когда они проходили в зал, мы просто раскланялись, но сейчас, в виду того что ехать вместе нам довольно продолжительное время, требовалось познакомится более тщательно. Это на себя взял Добронравов, быстро нас познакомив и пригласив проходить в салон кареты, наступило время отбытия.
Покачиваясь на неровной дороге Большого Сибирского тракта, я с интересом поглядывал на спутников. Их было пятеро. Молодой подпоручик, Андрей Евсеев, окончивший офицерское артиллерийское училище в Питере, год отслуживший и в данный момент, направляющийся на побывку домой, проведать семью. В Питер, он был из столицы.
Остальные дворянами не были, это была купеческая семья Ипатьевых. Глава семейства, Анатолий Григорьевич, статный мужчина в дорогом костюме, его жена, Ольга Марковна, властная матрона в теле, а так же двое их детей. Олеся, довольно красивая девушка лет пятнадцати на вид, и Егорка, не умеющий сидеть на месте мальчишка лет десяти на вид. Его постоянно одергивала мать.
Поручик, имевший кроме сабли на боку, которую он гордо поглаживал ещё, кобуру с пистолетам, а так же гитару интересовал меня куда больше чем купеческая семья, хотя девушка, конечно, была хороша. Распускавшийся бутон молодости и красоты.
По настоянию родителей часто краснеющая девушка была посажена между мной и поручиком, напротив своей семьи. Аргументы были приведены убивающие своим смыслом. Молодежи будет интереснее общаться друг с другом, чем со стариками. Как будто их не было рядом.
Так вот на счёт поручика. Заинтересовала, конечно же меня гитара, а никак не сам прапорщик, поэтому через пятнадцать минут я нарушил некоторое молчание, которое до этого только прерывали возгласы Егора и пытавшейся унять его мамаши, попросил посмотреть гитару.
— Вы умеете музицировать, ваше сиятельство? — подавая гитару, на грифе которой был голубой бант, спросил военный.
— Есть такой грех, — согласил я.
Пару минут я настраивал гитару под себя, после чего сделав гитарный перебор, затянул песню бременских музыкантов. Она прошла с восторгом всех пассажиров, даже Олеся наклонилась чуть вперёд и, развернувшись в мою сторону, что вызвало даже некоторую ревность со стороны поручика, впитывала каждое слово и звук струн.
'Очи чёрные' и 'Увезу тебя я в тундру' прошли с ещё более крупным успехом. Под конец, когда дорога стала хуже я спел про маркизу, на ходу переделав песню. Общалась маркиза, узнавшая о трагедии в доме не через телефон, а на пляже, куда прибыли её слуги. Ольга Маркована тряся своими телесами пыталась отсмеяться, вытирала глазами слёзы.
— Хорошие песни, никогда о них не слышал, — с восторгом признался поручик, принимая гитару, что я ему возвращал. — Ваши?
— Аргентинские, я их немного переделал, когда переводил.
После меня пел уже поручик, но заметно бледнее, хотя одна баллада, что растянулась на сорок минут, поразила даже меня. Нет, не смыслом, а тем, что поручик смог запомнить её. Год учил наверное, не меньше.
Также я травил анекдоты, они тоже с успехом шли у попутчиков. Когда ехали в карете я рассказывал обычные, даже детям слушать можно, а когда мы у харчевни или таверны где ночевали, выходили покурить с поручиком и Анатолием Григорьевичем, я уже рассказывал неприличные, вызывая громовые раскаты дружного мужского гогота.