Но тут воздух прорезал какой-то странный звук. Звук, которого никак не могло быть здесь и сейчас. До того немыслимый в этой ситуации, что девушка не сразу даже поняла, что именно слышит. А между тем, патетичную речь юноши прервали аплодисменты.
– Браво, Калеб, браво! – стоя в полушаге от неё, аплодировал… Совершенно целый и невредимый принц. А тот, что истекал кровью у неё на руках, просто рассыпался песком… – Даже пожелай я дискредитировать тебя в глазах стражниц, не смог бы сделать ничего лучше.
– Что? Как? – Вилл уже ничего не понимала, в прострации наблюдая, как струйки песка, стекающие между пальцами, поднимаются в воздух и, отлетая за спину мятежного князя, собираются в фигуру Песочника.
В груди бушевал ураган, сердце бешено стучало в ушах. Насыщенно-карие, до красного отлива, глаза поражённо смотрели на князя снизу вверх и никак не могли поверить в увиденное.
Чародей перевёл взгляд своих серо-стальных глаз на неё и явно что-то понял. Шаг ближе – и девочка ощутила, как на голову ложится его свободная рука, нежно забираясь в волосы.
– Вилл, – тёплый вкрадчивый голос заставил табун мурашек на этот раз поселиться прямо в животе, – ну для кого я только что разливался мыслью по древу, рассказывая, что опытный стратег всегда должен иметь запасной план? К тому же, зная Калеба, я бы сильно удивился, не сделай он чего-то подобного. Не стоит ожидать рыцарского поведения от обычного бандита, что большую часть жизни грабил обозы на дороге.
– Ты… ты с самого начала такое предполагал? – окружающие были изрядно шокированы, Корнелия вообще стояла в ступоре и переводила невидящий взгляд с принца на лидера повстанцев и обратно.
– Как один из вариантов, – кивнул Фобос. – Мне вот только интересна пара моментов: это была его личная инициатива, «дружеский совет» из Кандракара или Калеб решил пойти по стопам своей мамы? О, – принц отстранился, разворачиваясь к мятежнику, невольно породив этим поступком такую гамму чувств в душе Вилл, что та едва не пропустила всю его последующую речь, – ещё хотелось бы узнать, как ты собирался всё это объяснять Элион. Вряд ли она бы одобрила такой мерзкий, подлый и грязный приём. Напомню, за «Тёмную Сторону» в нашей семье отвечаю я. Говори, – Фобос поднял руку, его глаза и рот наполнили язычки белого пламени, и лидера повстанцев словно парализовало.
Несколько раз моргнув и обильно покрывшись потом, но так и не сумев перебороть чары, Калеб начал отвечать:
– Ей не обязательно было всё знать… в таких подробностях.
– Ммм, манипулирование маленькой невинной девочкой. Это так ты собирался верно служить собственной обожаемой королеве? Лично выбирая, что ей знать положено, а что нет… И ведь ты считаешь себя целиком правым? Отвечай.
– Д… Д-да! Это необходимо! Она слишком неопытная и не понимает, что по-настоящему нужно Меридиану!
– Чудно… – от потусторонней жути, проскользнувшей в голосе Тёмного Мага, пробрало всех присутствующих. – Кандракар участвовал в твоём плане?
– Да, – лицо парня исказилось, он явно не хотел отвечать, но выбора у него не оставалось. – Я обсуждал это с Любой… Она дала согласие.
– Ну что же, пока достаточно, – новый властный жест – и повстанец обвис в путах без сознания. – Надеюсь, это хотя бы ненамного приподняло твои розовые очки, Элион, – Фобос повернулся к стене, где ещё секунду назад никого не было, кроме небольшого комода с книгами, сейчас же иллюзия спала, и взорам окружающих предстала хрупкая блондинка.
– Элион! – Корнелия бросилась на шею к подруге.
– И… давно она тут? – осторожно спросила Вилл, поднимаясь на ноги.
– С самого начала, естественно, – улыбнулся ей принц и перевёл взгляд на обнимающихся блондинок. – Не буду врать, Вилл, – продолжил он чуть тише и как будто печальней, – это был тяжёлый выбор. Я далеко не воплощение добра, и всё моё естество, все годы правления в гниющем заживо мире требовали отомстить. Отомстить жестоко и дико, не считаясь с потерями, но…
– Но? – не выдержала паузы школьница, не замечая, как их разговор привлёк внимание всех присутствующих.
Для неё это сейчас было неважно – в памяти всплыли слова услышанной утром песни, а перед глазами возникла картина наливающейся багрянцем чёрной мантии. В горле будто встал ком, в глазах предательски защипало, и захотелось совершить что-то глупое, абсурдное, немыслимое… Вроде… Подскочить к Фобосу и крепко его обнять, повиснув на шее, но… Это было невозможно!