Мир застыл.
«Реалии Меридиана», «не нужно знать некоторых вещей»… Эти улыбки и почитание… Образы Калеба и Фобоса встали рядом. Такие разные люди и такие одинаковые методы, разве что брат, в конечном итоге, перестал играть и отбросил маску, в то время как лидер повстанцев…
Элион погрузилась в странное, полукататоническое состояние. Она уже не могла понять, что происходит, как, почему… за что? Раньше всё было ясно и просто: есть «хорошие», есть «плохие». Как же так вышло, что остались только «плохие», «очень плохие» и «просто ужасные»?
В себя девушка пришла, только когда почувствовала, что её тормошат. Подняв взгляд, она увидела золотистые волосы Корнелии, а ушей наконец-то достигло её радостное и взволнованное причитание. Смысл слов лучшей подруги от сознания юной королевы пока ещё ускользал, но это было и не важно – с сердца словно свалилась целая гора, и, не помня себя от облегчения, Элион радостно вцепилась в подругу, из последних сил сдерживая предательские слёзы.
– Эля, я так волновалась, – шептала ей на ухо не менее крепко ответившая на объятия Хэйл, – боялась, что этот несносный павлин в последний момент нас обманет и не выпустит тебя. Ты не представляешь, сколько раз за эти дни я хотела его прибить!
– Я… Я тоже рада, Корнелия! Ты… Ты одна никогда меня не предавала, я… Я не могу говорить, – горло, как назло, сжало спазмом, и чтобы хоть как-то выразить свои чувства, Элион ещё сильнее прижалась к подруге.
– …далеко не воплощение добра, – пробился сквозь пелену переживаний голос Фобоса, – и всё моё естество, все годы правления в гниющем заживо мире требовали отомстить. Отомстить жестоко и дико, не считаясь с потерями, но…
– Но? – переспросила его Вилл.
Почувствовав, как напряглась Корнелия, недавняя пленница тоже повернула голову на голоса. Непонятная фраза про гниющий мир пробудила любопытство, и, не отставая от подруги, девочка выглянула из-за её спины, прислушиваясь к разговору лидера стражниц с тёмным принцем. И в следующий миг вздрогнула от неожиданно мягкого, но пробирающего до глубины души ответа:
– Но ты меня не предала. Никто из вас не предал, – заметив её взгляд, Фобос по-доброму усмехнулся, – даже наша воинствующая эльфийка, – Корнелия рядом недовольно поджала губы, но ничего вставить не успела: – Быть может, с точки зрения правителя я сейчас совершаю большую ошибку, но…
Дальше произошло то, чего она меньше всего ожидала! Брат взмахнул посохом – и в неё влилась сила… Её сила! Родная, приятная, ласкающая каждую клеточку тела, от кончиков волос до пяток. Элион замерла, не решаясь поверить в произошедшее. Но нет, магия текла по ней, переливалась, щекотала пальцы на руках. Это невозможно было подделать! Это даже присниться не могло! Не так ярко, не так… по-настоящему!
– …верху в вашей комнате, Элион свободна, а я отдал ей половину силы Сердца Меридиана и даже повстанца до сих пор не убил. Ваша очередь, – вновь донёсся до неё лишь кусок речи брата, и спохватившаяся девочка мысленно обругала себя. Что-то часто она стала уходить в себя, нужно отучаться…
– Да… Ты прав, – согласилась лидер стражниц и как-то нервно вздохнула, будто собираясь с духом. – Не знаю, что будет, когда активируется наша часть, но я… Хочу сделать это, будучи полностью уверенной, что я – это я! Пожалуйста, прости!
А дальше случилось то, что вышибло Элион из колеи сильнее, чем все сегодняшние потрясения и неожиданности, разом превратив их во что-то мелкое и совершенно неудивительное. Такое, которое даже внимания-то не очень заслуживает…
Вилл его поцеловала… Его поцеловала Вилл! То есть… Ну… Фобоса! Настоящего, не замаскированного Песочника!.. Поцеловала! Её школьная подруга – её ровесница! – поцеловала её старшего брата! Обманщика, жестокого повелителя чудищ, злодея, терроризировавшего весь Меридиан! Поцеловала… Вилл… И… И никто этому не удивляется! Хай Лин веселится, Тарани прячет смущённую улыбку, даже Седрик и Миранда ведут себя, как будто всё в порядке!
– Корнелия, что здесь происходит? – дрожа от паники, полного непонимания и шока, жалобно спросила подругу девочка.
– Я тебе потом расскажу, Эля, – тоже не выказывая никакого особенного удивления, ответила та.
Что было дальше, девушка запомнила плохо – Фобос, показывающий шутку с пальцем, стал последней каплей, и разум отказался воспринимать реальность. Очнулась Элион только на улице, обнаружив, что, похоже, всю дорогу слушала злое ворчание Корнелии.
– Постой, что вы ему пообещали? – ухватилась Браун за прозвучавшую оговорку.
– Прости меня, Эля, – Хэйл остановилась и ещё раз обняла девочку, виновато пояснив: – Я была против, но у нас не было выбора, он не соглашался сотрудничать иначе, как на таких условиях.