Я молчал, высказывая всё, что о ней думаю, одним взглядом. Это был крупный монолог, полный экспрессии, желчного сарказма и сложных идиоматических оборотов, приправленных тоннами пафоса, искромётного юмора и надругательства над умственным и человеческим достоинством собеседника. К чести девушки, она его услышала.
– …Прости… – понурилась Вилл, пряча глаза.
– Накажу вас потом, – лаконично посулил я и вновь зашагал вниз.
Шагать, впрочем, оставалось всего ничего. Последняя ступенька осталась позади, и я замер перед широким проёмом, где вместо двери стоял поток стекающей сверху воды.
Шум водопада, трещание магических решёток и мерзкая бурда, по какому-то недоразумению называемая пищей. О, эти поборники «добра и справедливости» хоть и не знали толка в нормальных пытках, но переводить припасы на «мерзких отродий» и «приспешников тирана» не спешили. Что же, отряды лурденов, гаргулов и прочих «клевретов тирана» понимали их, как и те Рыцари Мщения, что до сих пор сидели в своих камерах. Понимали и тщательно запоминали имена и лица. Наступит день, и они утопят этих шакалов в их собственной крови. Один раз они уже восстали, Князь Фобос вёл их от победы к победе, и пусть на последнем, самом важном этапе эти коварные твари смогли хитростью и обманом обернуть все их победы в поражение, Князь найдёт выход. Всегда находил, и сомневаться в нём недопустимо!
Но шли дни, складываясь в недели, а тот, на кого возлагали свои надежды пленники, так и не появлялся. Бесконечный шум, насмешки стражи и паршивая пища подрывали силы и боевой дух, зарождали в сердцах тоску и безысходность, но в один воистину прекрасный день… Водопад при входе замёрз.
– Тревога! Нападение! – забегали нервно тюремщики, а приободрившиеся пленники «подбадривали» их радостными возгласами и обещаниями отплатить за гостеприимство, когда Князь поменяет их местами.
Стена льда у единственного входа пошла трещинами и осыпалась тысячами искр. Взглядам обитателей темницы открылся мрачный зев прохода, в котором… Стоял Тёмный Князь!
И, будто с глаз сорвали шоры, на всех обитателей тюрьмы резко обрушилось ощущение непередаваемой мощи, излучаемой высокой, облачённой в мантию фигурой. Воздух дрожал от магии, каждый шаг Повелителя отдавался эхом в костях, а камни пола, казалось, едва выдерживают поступь мятежного принца.
– Ватек… – пронёсся по помещению властный голос, словно сплетённый из звуков грома и молний, когда вошедший заметил изготовившегося к бою синекожего гуманоида, – смотрю, любимая работа никак не отпускает. Забавно, не правда ли? Отказаться от удовольствия ежедневно созерцать муки несчастных пленников не можешь ты, а тиран здесь всё равно я. Двойные стандарты такие двойные.
– К бою! – вместо ответа возвестил начальник тюрьмы и первым кинулся вперёд.
Небрежный жест снисходительно вздёрнувшего бровь Князя – и вся охрана, окутавшись бледным сиянием, неподвижно замирает на половине шага.
– Я пришёл за своими подданными, а не тешить твои комплексы героя-великомученика, – тёмный маг безразлично обогнул застывшего верзилу и вышел в центр круглой площадки между камерами.
Сотни полных надежды, ликования и трепета взглядов жадно пожирали его высокую фигуру, впитывая каждое движение, жест и черту мимики. Грудь десятков уже распирало от рвущегося наружу нестерпимого томления, от которого сами собой напрягались мышцы и сводило судорогой кулаки. Им нужен был только знак – только спусковой крючок…
И чёрный посох в руках Фобоса взметнулся в воздух. Белый камень навершия сверкнул, на миг ослепляя столпившихся у решёток пленников – и барьеры, отделявшие их от свободы, пропали.
Торжествующий и полный ликования рёв сотен лужёных глоток огласил старые стены древней тюрьмы, эхом прокатившись по ближайшим залам Бесконечного Города.
Дикие, привыкшие к жизни в горах лурдены не стали терять зря время и дружно повалили из камер, спускаясь вниз прямо по неровной кладке, но первыми до своего повелителя всё равно добрались не они.
Огласив тюрьму залихватским кличем, северный варвар и лучший командир тяжёлой кавалерии королевства спрыгнул прямо с края своего узилища и, перемахнув трёхметровый ров, с грохотом приземлился на ноги перед Князем. С секундным отрывом от него из своей камеры вышел меридианский великан – с размерами Гарголя ему и прыгать не пришлось, хватило сделать шаг. И третьим на сцене появился последний Рыцарь Мщения – преодолев ров прыжком с перекатом, на одном колене перед мятежным принцем замер Охотник.