Мои размышления не заняли много времени, и, отвернувшись от трона сестры, я сосредоточился на скипетре.
Магическое усилие, совмещающее в себе чары наблюдения, портал и лёгкий телекинетический импульс – и оборотней буквально выдёргивает пред мои «светлые очи». Оба уже в меридианских одеждах, дезориентация и полное непонимание на лицах. Но вот Седрик увидел меня, увидел рядом Рейтара и выражение его лица… И всё сразу понял. Отчаянная попытка, рывок – не то чтобы попытаться меня прикончить, не то чтобы просто сбежать, но… Подхваченное магическим телекинезом змеиное тело, в которое он всё же успел перевоплотиться, бессильно замерло в воздухе. Рядом застыла паучиха, правда, в отличие от «избранника», девушка ещё ничего понять не успела и только растерянно хлопала голубыми глазами.
– Что ж, мой скользкий друг, должен признать, что несколько недооценил твою наглость.
– Милорд, я… – договорить ему помешало сдавленное горло.
– Перебивать своего Императора – очень невежливо, – я благожелательно улыбнулся, впрочем, надолго улыбка не задержалась. – А строить против него интриги – невежливо вдвойне. Мог бы хотя бы месяц потерпеть, пока улягутся страсти, я ведь так на тебя рассчитывал.
– Повелитель, мы… – теперь пришлось аналогичным образом затыкать и паучиху.
– Миранда, к тебе это тоже относится. После всех ваших провалов и ошибок я всё же даровал вам прощение, позволил свыкнуться и вникнуть в новые реалии, вернул прежнее положение… – по очереди заглядываю в их глаза, надеясь увидеть хоть какой-то отклик… Хоть что-то похожее на осознание и раскаяние… Но нет, там только страх и желание вымолить пощаду, отрицая и обещая что угодно. – С учётом моей новой мощи, вы бы могли подняться куда выше, чем раньше, но чьё-то самолюбие не могло вынести, что он теперь не «первый после бога», а лишь один из десяти влиятельнейших разумных полудесятка миров. Ну что же, – вздох вырвался вполне искренний, – это был твой выбор, Седрик. За себя и за неё, – змей обречённо закрыл глаза. – Думаешь, я убью вас? – построить на лице злобный оскал было нетрудно. – О-о-о, мой скользкий друг, даже не мечтай, что отделаешься так легко. Нет, вы будете жить. С вашей ближайшей роднёй!
Первая волна магии – и змея принудительно возвращает в человеческий облик. Новый жест – и вот уже оба оборотня судорожно хрипят, пытаясь расцарапать себе грудные клетки и вдохнуть невидимый «воздух», словно молотом выбитый из тела и ставший вдруг плотнее бетонной стены. Грубое, варварское лишение силы – крайне болезненная процедура, а именно её я и проводил, буквально с корнем вырывая чужие способности, как совсем недавно проделывал это с прежним поколением Стражниц. Раньше мне бы потребовался сложный и долгий ритуал, артефакты, их кровь и плоть… Сейчас же, с мощью Сердец, достаточно было лишь желания, направленного волей, да оглашения условий.
Последним жестом я открыл межмировой портал и просто вышвырнул ставших простыми смертными оборотней вон. Вернее, «почти» простыми смертными. Долголетие останется при них, что будет ещё болезненнее. Хотя как посмотреть… Выкидывание на улицу с тем, чтобы уже спустя сутки они померли в сточной канаве, было бы совсем низостью с моей стороны, а так… Я лишил их звериной сущности, но не лишил знаний, и пусть Седрик невесть какой знаток чародейства и волшебства, но хлеб с маслом себе и Миранде обеспечить сможет. Если постарается.
– Мой Император, – склонил голову Рейтар, когда складка пространства рассыпалась невесомыми искрами.
– Я не прощаю предательства. Твоя Честь спасла тебе жизнь, рыцарь, – давлю воина взглядом, тот послушно опускается на колено. – Они же… Заслужили то, что с ними произошло. Я давал им шанс.
– Могу я спросить, куда вы их направили? – в вопросе звучало отнюдь не праздное любопытство, кажется, Рыцарь Бездны прикидывал, не вернётся ли Седрик с армией. Просто гипотетически.
А может быть, и испытывал какие-то позывы беспокойства в сторону Миранды. Всё-таки, как я успел убедиться, верность рыцаря не только сюзерену, но и своим воинам, вне зависимости от того, были ли у него с кем-либо из них личные тёрки, воистину заслуживала восхищения, особенно с учётом того, что большинство из них являлись жуткими малыми, за которых ни один меридианец людской принадлежности в здравом уме и слова бы не замолвил. А малолетний стервозный паучок, как ни посмотри, значительное время была его подчинённой и боевым товарищем…