– Рррр! Вы будете меня слушать или нет?! – вспылила Хейл.
– Всё-всё, я молчу, – Хай Лин даже провела пальцами у своего рта, изображая застёгиваемую «молнию».
– Ну так вот, он… пригласил меня прогуляться с ним после уроков, ну… – девушка смутилась.
– Стоп, тайм-аут! – вскинула руки Ирма. – Как это «тебя»?!
– Ну, не меня, а «Лилиан», – выделила имя голосом стражница земли, откровенно намекая на историю со сменой своего облика на более взрослый без полного превращения.
– Ах, Лиииилиан… – протянула воздушница, но тут же прикрыла рот ладошкой под гневным взглядом блондинки.
– Постой, – вновь включилась младшая Кук, – но мы же сказали ему, что она уехала, нет?
– Сказали, – поправила струящиеся по плечу волосы девушка. – Он и интересовался, не вернулась ли «она» и нет ли у «неё» планов на сегодняшний вечер.
– А ты? – множество жадных, прямо-таки пожирающих взглядов.
– А что я? Мы ведь сейчас защищаем нашего злобного тирана, пытавшегося захватить мир, от другого злобного тирана, пытающегося захватить мир, но не нашего…
– И с помощью нашего злобного тирана победить чужого злобного тирана, – подсказала стражница воды.
– Ему остаётся только на кухне злобствовать, – проворчала Вилл, ожив на упоминании тиранов.
– Так он просто хотел узнать, не вернулась ли Лилиан? – Тарани не прекращала попыток разузнать, что её брат ранним утром делал в другой части города.
– Ну да, – Корнелия порозовела и гордо отвернулась. – Что ты прицепилась, в самом деле?
– Действительно, – раздался из-за спин компании мурлыкающий голос Фобоса, – не стоит так бурно реагировать на такие незначительные детали. Любовь – это тема, как ничто иное не приемлющая мелочных подозрений.
– Эй! Не подкрадывайся так! – как самая пострадавшая (он заговорил, стоя прямо за ней!), первой воскликнула Вилл, заставив часть праздно шатающихся на перемене школьников обернуться в их сторону.
– Ничего не могу обещать, – улыбнулся тиран, откровенно наслаждаясь произведённым эффектом и заставляя целые стада мурашек пуститься в галоп по спине школьницы.
Что бы там Вилл ни говорила подругам, Фобосу, да и себе самой, в глубине души она вообще перестала понимать, как на него реагировать, особенно вот в такие моменты.
Раньше всё было просто: он – враг, подлый и гнусный, потом ситуация не сильно изменилась; он превратился в вынужденного союзника, подлого, гнусного, но иногда говорящего разумные вещи, но вслед за этим… Он спасает всех от подручных Нериссы, на себе вытаскивает Ирму и Корнелию, а потом… Немыслимо! Возвращает ей Сердце Кандракара, когда уже держал его в руках! Она до последнего мига не верила, готовясь отбирать его при помощи Мэтта и Хаглза, но он вернул. И ещё помог Корнелии с Ирмой. Немыслимо!
Привычный мир рухнул, воспринимать его по-прежнему подлым и гнусным хотелось, но… не очень получалось.
Шок…
Разбившийся вдребезги, одновременно с этим взяв новую высоту, когда она узнала, что он… с мамой! Прямо у них дома! Одного этого уже хватило бы, чтобы его… Убить! Но… Но… Но, опять это «НО»!
Детское прозвище… Как она его в тот момент ненавидела!.. Их обоих! Прозвище за сам факт, Фобоса за эту улыбку и… поведение! Как она хотела… но ничего не могла сделать! А он пользовался! И… погребал её под тоннами комплиментов… Каких ей вообще никогда в жизни не делали! Даже Мэтт! Лучше бы он бросил её в темницу, как тогда, в замке! То, что он творит сейчас, даже больше похоже на изощрённую пытку, и ведь никто не может ему помешать!
Дальше всё вообще смешалось в какую-то кучу. Она не помнила, что за чем следовало; негодование в ответ на пренебрежительную лекцию о том, какие они наивные и слепые, или желание провалиться сквозь землю, держа в руках горшок с цветком под смешки подруг? Мечты запустить ему в лицо молнию или страстное желание забиться куда-нибудь подальше, чтобы избежать очередной порции обожающих взглядов? Желчные комментарии на уроках магии или тот разговор по душам, когда его глаза были так близко, а сердце безумно стучало в ушах?
И наконец вот эти его попытки всё время подойти именно к ней! Не к Тарани, не к Хай Лин, а к ней! Дыша прямо в затылок, почти прикасаясь к спине, так, что она почти чувствовала его тепло, и нежно улыбаясь, заставляя слова резкой отповеди застревать в горле, а в душе подниматься беспричинную панику, от которой сердце то и дело грозит пробить грудную клетку, а голос дать петуха.
– Ха, ещё бы, что ты в этом понимаешь, – гордо вскинула подбородок блондинка, скрещивая руки на груди и не подозревая, что буквально спасает подругу от нервного срыва, переключив внимание на себя. – Уже и разговоры наши стал подслушивать, совсем гордости не осталось, – несмотря на формулировку фраз, в её голосе не было и намёка на вопрос.