Хозяйка Сердца Кандракара едва успела погасить внутреннее волнение, беря себя в руки и пытаясь выкинуть из головы всё, как сообразила, что именно сказала Корни и чем это чревато. Рот уже открылся в тщетной (в чём она ни на секунду не усомнилась) попытке предотвратить неизбежный скандал, как принц, не меняя выражения лица и интонации, ответил:
– Да-да, князь Фобос – подлый и бесчестный тип, средоточие всех мыслимых и немыслимых пороков (порой взаимоисключающих, но это частности), что обязан поработить Вселенную, это его основная задача, так сказать, смысловая нагрузка самого факта его существования. А в качестве хобби он подслушивает вопящих на весь коридор девочек, конечно, всё так же из-за своей гнусной природы, а вовсе не потому, что их слышно через половину здания. Я ничего не упустил?
Корнелия открыла рот, как и все присутствующие пытаясь переварить мудрёный поток слов.
– Вот! – чародей назидательно поднял палец. – Я тоже считаю это бредом, но кое-кто из вас почему-то до сих пор в это верит. Но сейчас о другом! После уроков идём развлекаться – хочу сходить в тир, развеяться, выиграть какой-нибудь красочный конкурс… И вы со мной, в качестве почётной свиты, ну и охраны, куда без этого?
– Стоп-стоп-стоп! Не так быстро! – замахала руками Ирма. – Ты не забыл, что за тобой охотятся?
– Конечно нет, но это же не значит, что Сам Великий Я теперь должен сидеть и дрожать, забившись в самый тёмный чулан для швабр, в надежде, что меня не найдут?
– «Сам Великий Я»? – перекосившись лицом, издевательски вскинула брови Корнелия.
– Завидуй молча, – не поворачиваясь, небрежно бросил тиран. – Так вот, поскольку пить вам рано, ходить по злачным местам, освещённым нежно-алым светом – вообще не положено, а загонная охота на Земле давно стала экзотикой, в своей безграничной мудрости я решил, что развлекательный центр – самое то. Пусть не так интересно, но зато ваши нежные детские умы не пострадают. Видите, как я о вас забочусь?
«Хороша забота!» – мысленно фыркнула аловолосая. – «Но как у него так выходит прекращать скандалы? Как же у него хорошо подвешен язык! А что бы я на его месте делала?.. Высказала бы всё, что думаю… Или попыталась, рассорилась со всеми, а потом, возможно, пошла мириться…»
– В чём подвох? – непроизвольно вырвалось у Вилл, с первых слов холодеющей от предчувствия чего-то нехорошего.
– Никаких подвохов, – с совершенно честным лицом ответил беловолосый, тем самым подтверждая, что подвох всё-таки есть. Впрочем, что бы он ни ответил, от этого парня всегда стоит ждать чего-то такого. – Я буду нежен и обходителен! – и чуть придвинулся, пожирая аловласку обожающим взглядом. Тем самым, вымораживающим от макушки до пяток, которым он на неё посмотрел, когда услышал детское прозвище.
– Это меня и пугает, – девочка отступила на шаг. – И-и-и-и, не подходи ко мне!
– Неужели я такой страшный? – продолжая улыбаться, князь придвинулся ещё ближе.
– ДА! – хором ответили Вилл, Ирма, Хай Лин и Тарани. Корнелия пренебрежительно фыркнула.
– Ну вы меня прямо засмущали, – лукаво сверкая наглыми глазами, ещё шире улыбнулся Фобос и, не обращая внимания на манёвры девочек, прихватил обладательницу алых волос под локоток, – прямо чувствую, как внутри разгорается неудержимая страсть.
– Эй! Ты чего делаешь? – уже совсем натурально испугалась младшая Вэндом, когда схвативший её принц начал тянуть куда-то в сторону. И не просто тянуть, а очень быстро!
– Разумеется, тащу в уголок с самыми похабными намерениями, а ты что подумала? – небрежно ответил беловолосый, не сбавляя шага.
Вилл открыла рот в тщетной попытке найтись с ответом, но в голове, кроме смутного образа, который в общих чертах можно было интерпретировать фразой: «Этого не может быть. Это нереально. Это невозможно. Это мне снится. Это кошмар. Этого не может быть», ничего не помещалось, а потому рот мог только бессильно хлопать, выражая только полную прострацию своей хозяйки.
Сзади, с такими же лицами, застыли остальные стражницы, вездесущий Мартин завистливо присвистнул и даже поднял фотоаппарат для снимка, громогласно возвещая на весь коридор что-то восхищённое про «экстра-класс ухаживаний», но был вовремя остановлен спохватившейся Ирмой, что «случайно» выбила камеру из его рук. И хуже всего – их заметил Мэтт!
Свернув за угол, Фобос резко остановился у стены и осторожно выглянул в находящееся рядом окно. По всей видимости, увидев там то, что хотел, он повернулся и подвинулся почти вплотную. Вилл завороженно молчала, а он наклонился к уху инстинктивно прижавшейся спиной к стене девочки. Но голос неожиданно оказался не ласковым и мягким, а жёстким и сильным.