– Ладно-ладно, только ради тебя, – улыбаюсь в лицо Вэндом и прекращаю сопротивляться перемещению.
Буксир имени сердитой ведьмочки лёг на курс, увлекая за собой всех, кроме двух сестёр Хейл. Не успели мы скрыться за поворотом, как оттуда донеслись звуки нового витка спора на тему того, у кого должны быть подаренные мной сладости. Чувствуя, что ещё немного, и возраст с физической силой возьмут верх, я решил прийти на помощь жертве семейной дедовщины:
– Лилиан, меня похищают! Был рад познакомиться! И не бери пример с сестры! Помни: мода меняется, а чёрный цвет – это всегда стильно! – хватка Вилл стала сильнее, а скорость буксира возросла.
– Ах ты мерзкий!.. – донеслось нам вслед возмущение блондинки вместе с быстрыми шагами.
Ну что же, операция по вызову огня на себя увенчалась успехом, теперь неплохо бы и целостность организма с лицом сохранить… Роли в буксировании неуловимым образом поменялись, и теперь уже Рыжик едва поспевала за моим широким шагом. Итак, вопрос номер один, где искать комнату девушки-подростка в квартире элитной многоэтажки?..
– Что это вообще сейчас было?! – насела на меня аловласка, едва мы оказались в комнате Корнелии.
– Это называется «установление дипломатических отношений», – отвечаю, сохраняя абсолютное спокойствие. – Первое впечатление можно создать только один раз, и, согласись, у меня получилось неплохо. Особенно для импровизации.
На лицах стражниц отразилась сложная гамма чувств. Да-да, пора бы уже привыкнуть, что я не чокнутый псих.
– Коробка печенья и шоколадка – это «импровизация»?! – как она думала, поймала меня на слове Вилл.
– Подготовленная импровизация, – наставительно поднимаю палец.
Дверь в комнату распахнулась, и к нам присоединилась всё ещё красная от гнева блондинка.
– Что ты задумал сделать с моей сестрой?! Ты, мерзкий, гнусный!..
– Корнелия-я-я! – донеслось из коридора смутно знакомым женским голосом. – Когда ты просила разрешение на гостей, ты обещала, что всё будет тихо.
– Да, МАМ! – крикнула обернувшись девушка. – Мы больше не будем!
– Подойди ко мне, милая. Лилиан хочет тебе что-то сказать!
– Но мам!
– Корнелия-я-я.
– Хорошо, иду! – меня прожгли испепеляющим взглядом и недовольно покинули помещение.
– Если «подготовленная», то это уже не импровизация! – не дав мне даже передохнуть, вновь насела Вилл.
– Ошибаешься, мало ли когда бы они пригодились? Вдруг бы вы проголодались, и тут я, весь такой благородный… цинично стою в сторонке и кушаю. Ну красота же, – я сам понимал, что моя рожа просит кирпича, но ничего не мог с собой поделать, не признаваться же, в самом деле?
– Р-р-р… Я тебя сейчас стукну! – посулила стражница, действительно сжав кулачки, но отчаянно сдерживаясь и не решаясь перейти к активным действиям.
– Я тебе удивляюсь. Вот что на этот раз не так? Я подарил ребёнку сладости, вёл себя дружелюбно и позитивно, говорил чистую правду, даже тебя сразу послушался, а ты всё равно недовольна. Мне что, нужно было метать молнии, сквернословить, наврать с три короба, прикончить парочку девственниц на алтаре, хлебнуть крови младенцев из черепа лучшего друга – и тогда всё было бы нормально?
– Эй, я вам не мешаю? – подал голос чёрный кот, до этого мига тихо и слегка ошарашенно наблюдавший за нашим диалогом с кровати.
– Уйди, глюк, не видишь – у нас практически первый семейный скандал! – в «праведном» негодовании отмахнулся я от котяры.
– Никакого семейного скандала у нас нет! – с ещё большим негодованием воскликнула Вэндом, ярко краснея. – И да, Наполеон, не вмешивайся!
– С кем ты сейчас разговаривала?
– С тобой!
– Нет, ты только что обращалась к знаменитому французскому полководцу и императору, – возразил я.
– Что?
– Napoleone Buonaparte – император Франции в 1804–1815 годах, великий полководец и государственный деятель, заложивший основы современного французского государства, – разъясняю для бедных.
– А-а-а… – растерялась Рыжик. – Нет! Чёрт… Не путай меня! Вот Наполеон! – девочка ткнула пальцем в сторону ошарашенного кошака.
– Хммм, – внимательно изучаю указанный объект. – Вариативная галлюцинация, как интересно. Во что он одет?
– Кто?
– Наполеон.
– Какой Наполеон?
– Тот, которого ты видишь в этом месте, – повторяю жест стражницы.
– Да он ни во что не одет!
– Ты видишь голого Наполеона? – вскидывая бровь. – Оригинально…
– Да нет же! – девочка притопнула от избытка чувств. – Вот Наполеон, – палец уже тыкал кота чуть ли не в морду. – Ты его что, не видишь?