Вспышки в лесу долго не наблюдалось. Первая-то быстро последовала, а потом естественно перестраивали наклон направляющих на станине. Наконец, где-то далеко совсем тусклый огонёк блеснул. Перестарались. А с другой стороны, если напавшие на них тати — мотати в это время мотали оттуда. А! Совершали отход на заранее подготовленные позиции, то может и нормально получилось, прямо под хвост.
Егорка его опять за ногу дёрнул. Ишь развоевались. Всё! Так на учёбу не хватит.
— Нет. Не стрелять пока. И даже не заряжать. Подождём, — Коноплёв исчез.
А Юрий Васильевич сполз с борта телеги к колесу и стал ждать. Чего? А сам не знал. Предпримут ли вороги атаку ночную? Ну, тогда быстрее уж. Ожидание смерти — страшнее самой смерти. Минута проходила за минутой, ничего не происходило, и Юрий стал замерзать. Адреналин схватки, стрелы впивающиеся прямо у носа, заставили кровь разогреться и быстрее по венам с артериями побежать, а сейчас, когда опасность вроде миновала, это аукнулось. Организмус вспомнил, что на дворе ранняя весна и к ночи температуры явно в минус уходят, и решил замёрзнуть.
Пришлось вставать. Помахал руками, попрыгал под удивлённые взгляды брата Михаила. Свет, от прогоревшего почти костра, чуть отражался от его глаз и делал их как у дьявола с «огоньком».
— Замёрз я. Нужно идти в палатку, — сообщил он монаху и, лавируя между телегами, с опаской однако, поплёлся к ней. Всё же на всякий случай по дуге пошёл, стараясь к костерку не приближаться.
В палатке был длинный тулуп. Толстое одеяло ещё имелось, верблюжье, между прочим. Спать, наверное, нельзя, чёрт его знает, что тати эти предпримут, а вот закутаться в чего потеплее можно.
Чтобы не заснуть, Юрий, укутавшись, даже стал себе под нос песенку напевать про то, что мы рождены, чтоб сказку сделать былью. И не помогло. Проснулся от того, что его трясли. Полог палатки был открыт и на фоне сереющего неба была голова Коробова. Боровой потряс головой. Сторож блин. Всю ночь продрых. И ведь глухой, начнись без него войнушка, так и не услышал бы.
— Светает. Матвей Ильич, пошли Егорку на разведку, пусть ползком, по-пластунски, до леса доберётся, — Боровой потряс головой сон отгоняя и сбивая мысли в кучку.
Голова исчезла. Юрий Васильевич откинул одеяло, а вот тулуп снимать не стал, в нём и выбрался на свежий воздух. Нда, так и есть, воздух на удивление свеж, серьёзный минус на улице. Лагерь уже не спал. Возчики кормили лошадей овсом, тем сегодня опять предстояло тащить перегруженные телеги по грязи, выдёргивая их из глубоких ям. Это уже не колея, это именно яма. Метрами измерять можно. Во все стороны. В глубину тоже.
Брат Михаил ткнул пальцами в сторону котелка, висевшего над прогорелыми угольями.
— Сейчас, вернётся Егорка и все скажет. А то вдруг они на опушке сидят и караулят, чтобы опять начать из луков стрелять.
Монах махнул широко рукой в снующих туда-сюда по лагерю возчиков.
— Это не их цель. Явно за мной охотились. Подождём.
Ждать пришлось не долго. Назад Коноплёв вернулся бегом. В грязи весь, но довольный. Показал два пальца, а потом откинул голову и язык выкатил. Ну, не Марсель Марсо, но понятно, что на опушке два трупа лежат и больше никого нет.
Коробов к парню тоже бросился и переговорив, уже все вместе, и ратники, и потешные потянулись к лесу. Ясно, решили прочесать его. Ну, полезное занятие.
— А чего, разводи костёр, брат Михаил. Я и взвара горячего хочу, и от каши бы не отказался. У меня организм растущий, его кормить надо.
Вернулись разведчики Гойко Митичи через час. В котелках уже вовсю у возчиков и у брата Михаила каша булькала перловая с мясом. И запах стоял, как от… Глутамата натрия (пищевая добавка Е621). Слюни капали на грязь и дыры в ней прожигали на метр целый. Коробов чего-то остальным сказал и те двинулись к старшине возчиков. Карпу? А чёрт его знает имя это фамилия или прозвище, не княжеское это дело с возчика знакомиться. Опять же о чём с ним говорить после знакомства, если ты глухой. В сторону леса отправилась одна из подвод, та на которой везли фураж для лошадей. Её почти освободили уже. Четыре десятка коней могут столько овса съесть оказывается, что на телегу не войдёт, ещё и от второй откусили.
За это время брат Михаил успел новости записать. Нашли в лесу два трупа и одного раненого в живот, но и он по дороге душу Господу отдал, пока тащили его к опушке, не приходя в чуйства. На поляне лесной вытоптано всё, полно следов конских. Но видно вчерашних, ещё ночью ушли по тропе, которая вскоре на дорогу вышла. Дорога ведёт в Москву, по ней назад и ускакал этот отряд. Явно это не тати. Люди в кольчугах. В сапогах хороших, да и вообще одёжка справная. Сабли не плохие. В общем, можно сделать вывод, что это настоящие вои. Какому-нибудь князю или даже боярину служат.