И чем заниматься? Сидеть и на берег смотреть. Так через десять минут это занятие надоедает. Ничего там интересного нет. Часы и часы плыть надо до очередной деревушки в три, а то и два всего домика, больше на землянки похожих.
Хорошо догадался Боровой с собой шахматы взять. То с Ахметом сыграет, то с Егоркой. Но и это надоедает. Первые пару дней ещё развлечение было. Палили из миномёта, пытаясь попасть в какое-нибудь одинокое дерево на берегу. Выпустили все десять мин… и ни разу не попали. Чаще всего перелёты. Но и вправо уходили снарядики. Неправильно упреждение брали.
Результатами Юрий Васильевич остался тем не менее доволен. Последние три мины бухнулись не так и далеко от намеченных деревьев. Так им и не по одиночным целям стрелять, а по городу за стенами или по коннице, на них скачущей, там особой точности не надо. Перелетела стену мина — хорошо. Найдёт там чего угробить. Так и по коннице. Попала в центр, в самую гущу, хорошо, плюхнулась впереди — неплохо, взорвалась над головами передних — вообще гут. Главное, чтобы просто стрелять люди научились и не падали в обморок от воя падающих мин. А целкость придёт с опытом.
Они намного уже обогнали купеческий караван. Это понятно, могут себе позволить на обоих лодьях менять каждый час гребцов. Нужно по десятку на лодью, а их вместе с командами, что на рулевом весле сидят и за парусом смотрят, как раз сорок человек. Вместе с князем Углицким, но и он не отлынивает от работы, всегда, когда нужно идти на вёслах, то первым в очереди.
На ночь оба судёнышка пристают к берегу. При этом ещё далеко до темноты, но кормщики уже правят к берегу. Нужно приготовить ужин. Это действо не быстрое. Пока костёр разгорится, пока вода закипит, пока перловка, гречка или полба знаменитая сварятся.
Утром проще. Там дежурные встают заранее и к пробуждению лагеря уже готов завтрак. Поели быстренько и в путь. При этом завтрак с запасом готовят. На обед к берегу не пристают, доедают то, что от завтрака осталось. Так обычно не делают, но Юрий Васильевич спешил. Путь от Владимира до Нижнего в несколько раз короче, нужно сильно их не задерживать. А чего, опоздает он, скажем, на недельку, поплывут они к Казани, а «наши» уже назад навстречу плывут. Пограбили посады, побили татаровей и довольные назад поспешают, а они только вышли из Нижнего. Сколько на самом деле этот поход длился нигде в исторических документах ему не встречалось, но точно не очень долго. Там пермский отряд чуть припозднился, и остался один на один с разозлёнными татарами. Весь и погиб. Ну, на какое время он мог припоздниться из-за плохой подготовки или из-за того, что река Кама на севере у Перми поздно вскрылась ото льда. Неделя? Десять дней? Значит, примерно столько этот поход и продолжался.
Потому — спешили.
Благо и ветер пока не менялся, как дул западный, так всю неделю западный оставался.
Про скуку — это шутка. А про шахматы нет. Пока одна бригада гребцов машет вёслами, Юрий Васильевич не на берег скучный глазеет, а старается с Ахмедом и Егоркой пару партий сыграть. Ну и вечером они его одолевают. Уж от готовки пищи его точно освободили. Не даёт себе скучать Боровой потому, что сны эти дурацкие, в которых дедулька с нимбом запрещает ему идти на войну, из головы не выходят. Приходится от них шахматами и греблей отвлекаться. Больше дедулька не снился, но зерно сомнение зародил, и оно проросло и расти продолжает.
Нельзя ему погибать. Нужно, как всегда, страну спасать.
Глава 10
Событие двадцать восьмое
Как не спешили, а прибыли в Нижний Новгород только семнадцатого мая. Чуть не месяц ушел на дорогу… м… А можно ли реку дорогой называть? Правы были купцы, что путь до Нижнего описывали. Ока после Рязани потекла на северо-восток, а иногда и просто на север. Ветер сразу перестал быть попутным и парус почти не помогал, приходилось его спускать. Да ещё в Касимове их задержали на три дня. Шах-Али хан, он же Шахгали, он же царь Шигалей откуда-то узнал, что отряд дворянина Тимофея Скрябина отправляется вместе со всей судовой ратью московской Казань воевать. Ну, как откуда, не отряд у него, а бабы базарные. Прямо на причале кричать начали, чтобы им место уступили, мол, они на войну с Казанью спешат. Боровой не слышал, это потом ему брат Михаил написал, когда он удивился, откуда царевич про их намерения разузнал. Проведал царь Шигалей и решил примкнуть к этому походу. Хорошо хоть не сам возглавил сей поход, а отправил своего воеводу мурзу Мустафу-Али при трёх лодьях и шести десятках богатуров. Вот пока собирали лучших воинов, пока продовольствие сбирали, пока пушку нашли и пороха с каменными ядрами для неё, прошло три дня. Так ещё по команде Юрия Скрябин намекнул мурзе Мустафе, что лишнего продовольствия не бывает. В результате, касимовские татары его тоже на целую лодью насобирали и поплыли на четырёх корабликах. Гребли они хреново и, если русские начинали убегать вперёд, принимались орать, как потерпевшие.