Собрались бояре и прочие обсудить деяние воевод в Казани. И самоуправство Юрия Васильевича до кучи. Ну и заодно князя Серебряного, он же князю Углицкому в том самоуправстве потакал. Не так чтобы казнить собирались покорителей Казани, но на вид-то поставить должны, строгий выговор с занесением объявить и сладкого лишить на месяц.
Все уже желающие высказались. И теперь смотрят на Ивана Васильевича и митрополита.
Иван ещё не настоящий Великий князь. Ему только двадцать пятого августа исполнится пятнадцать лет. Ну, и жениться ещё необходимо. Чтобы настоящим мужем стать. Он молчит и смотрит то на протопопа Сильвестра — своего нового духовника и воспитателя, то на митрополита Макария. С момента возвращения Юрия из похода уже седмица прошла, а вести о неожиданной победе и того раньше пришли, более того в Казань отправлен дьяк Олег Андреев, а также четыреста ратников, под командованием князя Шереметева-Большого. С ним же отправлен немец Шмитт и пушкарский наряд с десятью пушкарями и тремя верховыми пищалями, да зелье огненное.
Юрий же, как прибыл в Москву, бросился к Оберакеру Николаю сразу, нужны минометы срочно и не маленькие шестидесятимиллиметровые, а восьмидесяти пяти, а ещё лучше стамиллиметровые — четырёхдюймовые. Оказалось, мастер немчин, как и обещал, изготовил три ещё восьмидесятипятимиллиметровых миномета и четыре четырёхдюймовых. Сейчас к ним срочно отливались полые гранаты — мины и снаряжались порохом с увеличенным содержанием селитры и максимально мелкой фракцией — та самая пороховая мякоть. Именно мины, начинённые ею, взрывались сильнее всего. Стенки гранат сделали минимальными, только чтобы выдержать подрыв пороха, который мину выбрасывает из ствола. А то старые толстостенные иногда просто на три — четыре куска разрывались.
Немчин литеец обещал за месяц всё справить, и Юрий Васильевич его не торопил. Понятно, что бий Юсуф к Казани подъедет с войском, но не раньше поздней осени. Отёл, окот и прочие летние дела у кочевников летние передвижения большого войска делали невозможным. Зимою тоже не просто собрать много народа. Тебенёвка вещь серьёзная, чуть больше снега выпадет и начнётся массовый падёж овец. Так что, ждать ногайцев нужно осенью.
— Что скажешь, Юрий Васильевич, на слова бояр? — решился и взял инициативу в свои тонкие какие-то неправдоподобно худые руки митрополит Макарий. У святых такие рисуют неумелые иконописцы сейчас. Ай, пишут, конечно.
— Житие мое! Иже Херувима, — Юрий Васильевич прочитал очередную записку брата Михаила. Он не знал, что точно говорили бояре, выступило десяток человек и по десятку минут его обличали. Но потом брат Михаил делал выжимку и выходило, что боярин огорчён. Всё, больше ничего. О чём десять минут трепался⁈ О том насколько огорчён? Второй высказался, что сироту нужно пожалеть. Третий вспомнил про пистоль, мол рано отроку с оружием играть. Они специально корчили из себя дебилов или были дебилами, вот какую головоломку решал сейчас Боровой. И к вопросу митрополита не подготовился.
— Нужно срочно готовить рать к Рязани. Я думаю, бий Юсуф попрётся с половиной войска к Казани, а вторую половину отправит с братом или старшим сыном к Рязани. Казань за стенами, а степняки без пушек. Отсидятся. Ногаи придут без продовольствия и уберутся назад, на юг, вскоре, у них тебенёвка на носу. А вот войско, что придёт наши земли грабить нужно встретить и нанести максимальный урон. Всех ратников нужно поднимать и к осени гнать в Рязань и южнее. Засеки строить нужно начинать сейчас с таким прицелом, что отправить всё их войско по одной дороге, а потом ударить с флангов и тыла, когда они зайдут в подготовленную нами ловушку.
А вы думали? Хрен вам, а не посыпание головы пеплом. Хватит жить как попало. Ожидал немую сцену из «Ревизора». А получил…
Событие сорок восьмое
Засека — это не единое оборонительное сооружение. И даже не единое по способу исполнения. Ну, в лесу более-менее понятно. Сваленные деревья и холм перед ними. А в чистом поле? В степи? На открытой местности засека это просто ров, тут важно, что без вала, земля специально разбрасывалась, растаскивалась вокруг, чтобы, превращалась в грязь. Это ведь глина, которая будет дополнительно затруднять движение, осложнить засыпание рва и даже сохранять следы. Нет вала — как засыпешь ров, не имея лопат и главное — времени. А следы — это просто. Прорваться людоловы могут и пограбить, и людей в полон взять. Вот только возвращаться им придётся через те же места, где они ров преодолели. А там их уже засада ждёт, обнаружили их следы ратники.