Решил Юрий Васильевич, что его уже пытались отравить и ещё обязательно попытаются, а потому иметь преданного себе повара — кухаря — кулинара — ашчы, вещь, как говаривал Владимир Ильич — архиважная. У Юсуфа имелась жена такая же обращённая в мусульманство русская женщина лет на пять его младше. С ним же на кухне у хана работала — мужу помогала. А вот детей у них не было, бог не дал, да и Аллах не помог, как ему не молились. Обоих Юрий Васильевич с собой и забрал. И даже пару раз Юсуф ему плов уже делал. Взял с собой в запас два мешка сарацинского зерна из ханских сусеков Боровой. Рис был серый и мелкий. А вот плов получился классный, такого вкусного Юрий Васильевич и не едал. Пальчики оближешь и даже понадкусываешь.
Третьим человеком, прихваченным из Казани, был настоящий мусульманин и даже в прошлом далёком — янычар. Он был тоже в ханском дворце. Сидел в темнице и готовился смерть принять через отрубание головы по личному указанию хана Сафа-Герая. Но не сложилось. Хана самого умертвили. Царствие ему подземное. Человек этот был одним из ханских лекарей. А в немилость он попал, когда посоветовал хану меньше есть мяса, мол, подагра у него именно от обжорства. (Пода́гра (др.-греч. ποδάγρα, буквально — капкан для ног).
Дебил! Его же не спрашивали, что хану можно есть, а чего нельзя. Его пригласили аж из Крыма, чтобы он справился с болезнью, мази там изготовил или отвары какие. Так ещё на справедливое замечание, тебя, мол, собака и сын ишака, не спрашивали, чего можно есть, а чего нельзя, тебя лечить пригласили, этот инсургент заявил, что немедленно возвращается в Бахчисарай. (Инсургент — термин, который означает «повстанец», «участник вооружённого восстания против правительства»). А разве не вооружён? Вон, нож у него есть странной формы, которым он хану кровь отворяет.
— Точно, сын осла и свиньи, именно в Бахчисарай и отправят тебя, но частями. Голову глупую отдельно, а остальное тело тоже отдельно.
Звали лекаря Исса Керимов, и он не много ни мало был учеником и помощником придворного лекаря Крымского хана Хекима Мехмеда Недаи — автора медицинского трактата «Менафиу-н Нас». (В своём труде он перечислял вещества растительного, животного и минерального происхождения и давал рецепты приготовления из них снадобий). Самое интересное, что Исса владел целой кучей языков. Он знал древнегреческий, владел арабским и туурецким, знал латынь и знал сербский. Он и был сербом по происхождению, был янычаром в войске падишаха, но в одном из сражений ему сломали ногу и срослась он неправильно. Исса стал сильно хромать. Вот и решил, раз с военной карьерой покончено, стать лекарем. Правильно людей лечить, а не так, как ему ногу лечили. И узнал, что в Бахчисарае есть великий лекарь Мехмед Недаи. Отправился к нему учиться. Выучился. Ну, и вот чем всё это кончилось.
С братом Михаилом они сошлись и всё свободное время проводили в теологических спорах. При этом учили друг друга. Брат Михаил его польскому и русскому, а Исса монаха турецкому и арабскому. А так в основном ругались на латыни и древнегреческом.
Заполучил этого товарища Боровой, ткнув в него пальцем, указывая на оспины на его лице.
— Я собираюсь начать лечить вариолу.
— Лечить чечек (оспу)? От неё нет лекарств. Если Аллах даст, то человек выживет, а если нет, то умрёт. Можно только облегчать болезнь вскрывая нарывы, — замахал на князя бывший янычар.
Прочитал перевод с греческого на письменный русский Юрий Васильевич и покачал головой.
— Лечить будем до болезни. Сами будем заражать оспой.
— Я еду с вами. Мой учитель говорит, что если у выздоравливающего отрезать палец и съесть, то болезнь пройдёт в лёгкой форме.
— Хороший метод. Попробуем и его, но я знаю способ лучше.
— Я еду с вами. Хочу научиться лечить эту болезнь.
С лекарем был довесок. За человека принять сложно. Так — половинка. Потому и трёх с половиной человек привёз из Казани Юрий Васильевич.